СВЯТИТЕЛЬ ФИЛИПП, МИТРОПОЛИТ московский

Руссист>>>Московский Патерик>>>ПРЕПОДОБНЫЙ ФЕРАПОНТ БЕЛОЗЕРСКИЙ И МОЖАЙСКИЙ

ПРЕПОДОБНЫЙ ФЕРАПОНТ БЕЛОЗЕРСКИЙ И МОЖАЙСКИЙ
икона с сайт Православие.ру

 

27 мая (9 июня)

ПРЕПОДОБНЫЙ ФЕРАПОНТ БЕЛОЗЕРСКИЙ И МОЖАЙСКИЙ

В конце XIV века в Симоновом монастыре был инок Ферапонт, уроженец Волока-Ламского, в миру Феодор, из рода дворян Поскочиных. Он тайно ушёл из родительского дома, постригся в Симонове, проводил жизнь подвижническую и по временам слушал преподобного Сергия. Незадолго до видения, которого удостоился Кирилл, Ферапонт, связанный с ним узами духовного дружества, был послан по послушанию в дальнюю Белозерскую сторону. С посохом странническим ходил он по берегам Белого озера, пленился тишиною густых лесов и вынес оттуда жажду уединения пустынного.
Дождавшись возвращения друга, Кирилл спросил его: есть ли на Белом озере место, где бы можно было безмолвствовать иноку? Ферапонт ответил, что там много прекрасных мест. Друзья тайно ушли в пустынную страну, долго ходили по Белозерскому краю, тогда ещё глухому и малолюдному, и взошли на гору Мауру. Здесь луга, леса и воды соединились на большом пространстве: подошву высокой горы омывали волны озера Сиверского, с другой стороны быстрая Шексна извивалась, а с третьей – густые леса и среди них – несколько синих озёр.
Здесь преподобный Кирилл узнал прекрасную местность, указанную ему в видении. Он пал с усердной молитвой пред иконою Богородицы, которую принёс с собой, поставил деревянный крест, и подле него пустынники выкопали себе землянку.
Вскоре Ферапонт ушёл далее Кирилла за 15 верст и поселился между двумя озерами Пашским и Бородавским, на красивом высоком месте. Тут он расчистил землю для насаждения овощей и прогонял уныние безмолвия то трудом, то молитвою и бдением. Много скорбей понёс он и от разбойников, которые считали эти дикие, пустынные места своим достоянием и под угрозою смерти требовали, чтобы Ферапонт ушёл оттуда. Но угодник Божий не падал духом, и злые люди должны были ему уступить.
К преподобному Ферапонту стали стекаться любители пустынной жизни, и он построил в 1398 году храм Рождества Богородицы и учредил общежитие, но не согласился принять на себя ни священства, ни игуменства. На усиленные просьбы братии, желавшей иметь его настоятелем, старец отвечал: “Не я оградил это место, а Пречистая Богородица: Она и может наставить вас на всё полезное”. Братия избрала себе игумена, однако же Ферапонт оставался для всех отцом и наставником.
Устав обители во многом был сходен с Кирилловским: братия занималась то переписыванием книг, то плетением сетей для ловли рыбы. В монастыре была крайняя скудость до того времени, когда князь Андрей Можайский, сын Донского, владевший и Белозерскою страною, пожаловал новой обители земли и озера и прислал утварь для храма её.
Друзья, основатели пустынных обителей, приходили друг к другу для духовной беседы. Но в 1408 году им суждено было расстаться: случилось однажды наместнику князя прийти в Ферапонтов монастырь, побеседовать с преподобным, и так сладостна ему показалась беседа, что он всею душой возлюбил старца. Возвратившись к своему князю, рассказал он, какое сокровище таится в его отчизне, где всё ещё тогда было пусто. Князь Андрей давно желал построить монастырь близ Можайска; услышав о Ферапонте, он вызвал его к себе. Преподобный смутился от такого вызова; он просил совета у всей братии. Братия отвечала, что не должно оскорблять такого сильного властелина, Бога ради его зовущего, от которого зависит обитель, потому что на его земле она основалась. Однако труженик ещё колебался оставить любимое место своего подвига и, пригласив посланного от князя в собрание иноческое, умолял открыть тайную причину зова княжеского, потому что недоумевал, какое дело может иметь державный до человека грубого, невежественного, тем паче что инокам подобает у себя безмолвствовать, а не скитаться в миру на позор людям. Посланный отвечал старцу, что ему крепко заповедано не возвращаться без него к князю и, поклонившись до земли, умолял не ослушаться державного; то же повторила и братия, так что Ферапонт пролил многие слёзы. “Воля Божия и Пречистыя Богородицы и ваша любовь да будет со мною”, – сказал он, наконец, и повиновался.
Князь встретил его с подобающей честью. “Господь да сочтёт стопы твои, – сказал князь, – и воздаст тебе мзду за твой подвиг, я же всегда останусь должником твоей святыни”. Через несколько дней отдыха князь попросил старца безусловно обещать ему, что исполнит одно его тёплое желание: Ферапонт смиренно отвечал: “Я нищий и худой чернец: что могу даровать твоему величию, одарённому столькими благами?” Князь, наконец, открыл ему свою мысль и, ласково посадив близ себя старца, умолял, чтобы устроил ему обитель иноческую близ родного его города Можайска.
На просьбы князя старец отвечал сначала слезами, но потом согласился исполнить волю его или, лучше сказать, волю Божию. Он переселился в Можайск, где на богатые средства князя скоро устроился монастырь Рождества Богородицы в Лужках. Основатель новой обители пользовался особым уважением первосвятителя Фотия, который с любовию беседовал с ним о духовной жизни и облёк его саном архимандрита. После 18-летнего настоятельства в Можайском монастыре преподобный Ферапонт преставился в глубокой старости 27 мая 1426 года.


 

Руссист>>>Московский Патерик>>>ПРЕПОДОБНЫЙ ФЕРАПОНТ БЕЛОЗЕРСКИЙ И МОЖАЙСКИЙ