СВЯТИТЕЛЬ ФИЛИПП, МИТРОПОЛИТ московский

Руссист>>>Московский Патерик>>>СВЯТОЙ ИОВ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

СВЯТОЙ ИОВ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
икона с сайт Православие.ру

 

19 июня (2) июля
СВЯТОЙ ИОВ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

Святейший Патриарх Иов, в миру Иоанн, родился в Тверской земле в городе Старице в семье благочестивых посадских людей. Согласно тверскому патерику, мать Патриарха Иова впоследствии приняла монашество с именем Пелагия и являлась местнопочитаемой подвижницей XVI века в старицкой Вознесенской церкви.
О ранней юности будущего Патриарха достоверных сведений не имеется, хотя можно предполагать, что Иоанн родился в 30-х годах XVI века. Первые духовные наставления отрок Иоанн получил от иноков и игуменов старицкого Успенского монастыря.
Родители Иоанна хотели женить его, но душа юноши была расположена к иночеству, и он удалился в Старицкий монастырь.
Как свидетельствует предание, постриг Иоанна во имя многострадального Иова совершил архимандрит Герман, настоятель старицкой Успенской обители, у которого Иов и был в послушании и полной покорности.
Уже о молодом Иове монахи-современники говорили, что не обретался человек, “подобный ему ни гласом, ни чином, ни похождением, ни вопросом, ни ответом. Он в совершенстве знал Священное Писание, а Евангелие, Апостол и Псалтирь помнил наизусть. Впоследствии же пространные молитвы литургии Василия Великого и вечерни Пятидесятницы мог совершать по памяти. Чтение его было до того умилительно и доброгласно, что все вместе с ним плакали.
Высокая образованность и безукоризненные манеры обращения – “чин” и “похождение” монаха Иова привлекли внимание церковной иерархии, и вскоре Иов был поставлен настоятелем Успенского монастыря. С первых же дней Иов начинает заботиться о благоукрашении обители и сооружает монастырскую трапезную с шатровой Введенской церковью.
В 1571 году архимандрит Иов переводится в Москву, где определяется настоятелем сначала Симонова Успенского монастыря и затем Новоспасского монастыря.
Архимандрита Иова отличала терпимость ко всем и душевная сдержанность, благожелательный совет и тайная слёзная молитва за свою паству. Такой образ его деяний сохранился до самой кончины блаженного старца-Патриарха.
По своему чину Новоспасский архимандрит должен был участвовать в церковных соборах, поэтому его имя можно встретить в Соборных грамотах начиная с 70-х годов XVI века. Так, он участвовал в “нестяжательном” Соборе в 1580 году, когда рассматривался вопрос о монастырских вотчинах. Участие архимандрита Иова в этом Соборе было не случайным и не преходящим эпизодом его жития. Впоследствии, будучи Патриархом, он не стяжал себе ничего, кроме святительских одежд, а все патриаршие доходы направлял на устройство церквей, монастырей и на благосостояние крестьянских сёл.
Пред своей кончиной Патриарх-нищелюбец писал, что он сооружал церкви и ставил патриарший дворы ради нужд церковных, всем нуждающимся крестьянам и погорельцам всегда помогал, а от того, что приобрёл в свою келью, никто и никакой человек не пострадал.
Когда же он скончался, то в его келье было обнаружено всего лишь 15 рублей, несколько икон и немного домашнего имущества.
Новоспасский архимандрит вскоре стал коломенским епископом. Пробыв на этой кафедре пять лет, Иов поставляется на Ростовскую архиепископию, а некоторое время спустя – 11 декабря 1587 года возводится на Московскую митрополию.
Для архиепископа Иова это постановление было исполнением послушания царской воле и благословения освященного Собора – в прощальной грамоте он говорит, что был “понужден от него (государя) аз смиренный на великую митрополию”.
На всем пути церковного служения смиренный Иов был ведён не собственной волей, но вопреки ей: Промысл Божий проводил Иова тесным путём между боярскими смутами и бедственными воздыханиями русского народа. Особенностью душевного умонастроения святителя было заранее верить в чистоту намерений и действий любого человека; предубеждение и подозрительность были чужды ему. Святитель Иов течение жизни совершал так, как требует Святое Евангелие, – возлюбил кротость, милосердие и плач о грехах. Смиренный митрополит стяжал мудрость и приобрёл государственный ум, содействуя царям и словом, и советом. В то время, когда Русь возвеличилась как царство, Руси дан был кратчайший и смиреннейший из её первосвятителей, воспринявший от Бога патриарший чин и звание.
С падением Константинополя и воцарением Великого Князя Иоанна IV Москва всё более становится центром вселенского Православия. Идея “Москва – третий Рим” была реальностью, с которой считался весь православный мир. Многие считали, что “православнейшему царю” должен содействовать высший чин духовной иерархии – патриарх, а церковь царствующего града должна быть патриархатом. Всё шло к тому, что возведение Московской митрополии в патриархат воспринималось как естественный ход событий. Кроме того, мысль об учреждении патриархата укреплялась тем, что московский царь, будучи охранителем православия внутри страны как государь могущественной державы, мог оказывать материальную и политическую поддержку восточным православным церквам.
Переговоры об установлении патриаршества на Руси царь Феодор и боярин Борис начали в начале 80-х годов. В 1588 году на Русь прибыл цареградский Патриарх Иеремия. По его прибытии в Москву начались переговоры о патриаршестве, которые проводил в основном боярин Годунов. Вскоре стороны пришли к согласию, и 17 января 1589 года состоялся Собор епископов Русской Церкви, на котором царь сообщил о результатах переговоров с Патриархом Иеремией, давшим согласие на учреждение Московского патриаршества. Согласие и благословение Русской Церкви давала её Церковь-мать – Церковь Константинопольская.
Избрание Патриарха было назначено на 23 января, а интронизация – на воскресенье, 26 января. Собор избрал на Московское патриаршество три кандидатуры: Иова, митрополита Московского, Александра, архиепископа Новгородского и Варлаама, архиепископа Ростовского. С грамотами, скреплёнными подписями епископов и содержащими имена избранников, направился Патриарх Иеремия в царские палаты для представления их царю. Феодор Иоаннович из них выбрал Иова. Предстояло донести эту весть митрополиту Иову, который не присутствовал на Соборе, равно как и архиепископы Александр и Варлаам. Послали за смиренным избранником, которому царь Феодор сказал: “По изволению Божию и Пречистыя Богородицы и великих чудотворцев московских и по нашему совету со Святейшим Иеремием, Патриархом Вселенским, и со архиепископы и епископы и со всем освященным Собором нашего Российского царствия и со всеми бояры приговорили есмя быти тебе, Иову, митрополиту всея России, на великий престол в Патриархи в Московское государство Российского царствия”.
Наречение Иова в Патриархи происходило в Успенском соборе после Вечерни: московский первосвятитель завершил Вечерню особым молебном, затем с зажжённой свечой вышел из алтаря и встал на амвон. Один из бояр, приблизившись к митрополиту, провозгласил формулу избрания его на патриарший престол. Иов ответствовал: “Если меня грешного избрал святый самодержец и вселенский господин Иеремия со всем освященным Собором, я принимаю столь великий сан с благодарностью”. Обратившись к духовенству и народу, святитель дал торжественный обет ревностно блюсти свою паству.
Через три дня, 26 января состоялась патриаршая интронизация. Когда в Соборе торжественно встретили Вселенского Патриарха и царя Феодора, был приведён Иов пред лицо освященного Собора для исповедания своей веры и произнесения специальной присяги. По окончании исповедания веры и присяги Патриарх Иеремия произнёс, благословляя Иова: “Благодать Пресвятаго Духа нашим смирением имеет тя Патриархом в Богоспасаемом граде царствующем Москве и всея Великия России”. Вселенский Патриарх начал Божественную литургию, и во время трисвятого пения соборный протоиерей и архидиакон подвели Иова к царским вратам, а епископы ввели его в алтарь. Патриарх Иеремия возложил на Иова руки и молился о сошествии благодати Святого Духа на поставляемого: “Да будет сей архиерей Иисусов неугасимым светильником веры”. После сего литургию совершали оба Патриарха. Завершая Евхаристический канон, Патриарх Иеремия возгласил: “В первых помяни Господи, Святейшего Патриарха нашего Иова Московского и всея России”.
По завершении Божественной литургии русские архиереи возвели Иова на святительское место посреди собора и трижды посаждали его на патриарший трон с пением многолетия по-гречески. Иеремия возложил на Иова подаренные царём Феодором драгоценную панагию и святительские одежды – мантию и белый клобук.
В приветственном слове царь повелел Патриарху Московскому Иову именоваться главою епископов, отцом отцов, Патриархом всех земель северных и вручил ему жезл святителя Петра. В свою очередь Патриарх Московский и всея Руси Иов благословил всю паству, радовавшуюся введению Русской Церкви в священное достоинство патриаршества. Состоялись торжественная трапеза и угощение народа, затем Патриарх Иов совершил шествие на осляти, обойдя Кремль и Китай-город, благословляя всех крестом и окропляя святой водой.
Торжества по установлению патриаршества завершились возведением в сан митрополита Александра, архиепископа Новгородского и Варлаама, архиепископа Ростовского. Чин возведения архиепископов в митрополичий сан совершил Патриарх Иов.
Спустя некоторое время была подготовлена “уложенная грамота”, в которой излагались события учреждения патриаршества на Москве.
Грамота, отражавшая взгляды Патриархов, царя, бояр и духовенства, в частности, гласила: “Понеже убо ветхий Рим падеся Аполинариевою ересью; вторый же Рим, сие есть Константинополь, Агарянскими внуцы, от безбожных турок, обладаем; твоё же, о благочестивый царь, великое Российское Царствие, третей Рим, благочестием всех превзыде, и вся благочестивая царствие в твоё едино собрася, и ты един под небесем христианский царь именуешися в всей вселенией, во всех христианах, и по твоему царскому прошению у Бога, твоим царским советом, сие превеликое дело исполнися. И по благодати Святаго и Животворящего Духа, и изволением благочестиваго Великаго Государя Царя и Великаго князя Феодора Иоанновича... пресвятейший Еремей, Божиею милостию, архиепископ Константинополя, Новаго Рима, и Вселенский Патриарх, по правилам Божественных Апостол и святых отец, и по совету всех митрополитов и архиепископов, и епископов, и архимандритов, и игуменов, и всего освященного собора, великого Российскаго и Греческаго царствия, избрал и поставил в Патриархи, в почесть святыя превеликия соборныя и Апостольския церкви Пречестныя Богородицы, честнаго и славного Ея Успения на превеликий престол первопрестольников и великих святителей и чудотворцев, Петра и Олексия и Ионы, царствующего града Москвы, Иова преосвященнаго митрополита всея Русии”.
В 1593 году в Константинополе состоялся Собор восточных православных Патриархов и многочисленных архиереев (более 80 человек), который канонически утвердил и благословил деяния вселенского Патриарха Иеремии по учреждению Московского патриархата. Собор определил русскому Патриарху пятое место в диптихе православных Патриархов.
В соборном деянии говорится: “Престолу благочестивейшего и православнаго града Москвы быть и называться престолом патриаршим, потому что оную страну Бог удостоил быть царством...” Следовательно, по мнению отцов Собора, патриаршество – это естественное состояние церковного благочиния в царстве. Но царство – царь (кесарь) в поднебесной один, поэтому отцы Собора в качестве такового теперь признают московского царя и повелевают: “Чтобы благочестивейший царь московский и самодержец всея России и северных стран, как поныне воспоминается в священных службах восточной церкви, в священных диптихах и на святых проскомидиях, так был бы возглашаем и в начале шестопсалмия по окончании двух псалмов о царе, точь-в-точь как он возглашается в вышепомянутых службах, то есть по имени, как православнейший царь”.
Святейший Иов, заботясь о церковном устроении, учредил четыре митрополии: Новгородскую, Казанскую, Ростовскую, Сарскую и Подонскую. Весьма важным его деянием явилось и введение “поповских старост” (благочинных) в больших городах, в частности в Москве. На каждые сорок приходов назначался один “поповский староста”, который должен был следить за церковным благочинием вверенного в его ведение приходского церковного округа, доводя до приходов волю и указания архиерея. Предметом забот старост были наблюдения за тем, чтобы богослужения в каждой церкви совершались по-возможности ежедневно, чтобы чинопоследование служб соответствовало уставу, имелось бы благоговейное отношение ко всем предметам, используемым для совершения таинств; чтобы старосты обеспечивали участие приходских священников в патриарших и царских церемониях и наблюдали за личным благочестием самих священников.
В своё время Стоглавый Собор при царе Иоанне IV был озабочен состоянием духовного образования на Руси, но и ко времени Патриарха Иова улучшений в этом вопросе не произошло. Святейший Иов, будучи весьма книжным и красноречивым церковным деятелем, ясно сознавал необходимость заведения регулярных школ, но его желание наталкивалось в основном на отсутствие православных учителей. Церкви православного Востока, откуда можно было призывать учителей, находились в угнетённом состоянии, а сколько-нибудь грамотные греки бежали в католические города и государства.
Посему Патриарх предостерегал царя Бориса от приглашения иностранных вероучителей. Иов говорил по сему поводу: “... в настоящее время во многих странах разгорелся великий пламень злохитрых ересей, так что даже и Трисвятого Божества коснутся дерзают”.
Строгое православие и забота о его чистоте ясно обнаруживались в распоряжениях святителя Иова.
Уже целое столетие Русская Церковь занималась исправлением богослужебных книг – началась книжная справа при преподобном Максиме Греке, продолжилась она в форме книжного собирательства при святителе Макарии Московском и встала перед Патриархом Иовом как важнейшее средство миссионерства и просвещения народов, живущих к востоку от Казани. Исправление книг было ответственным и важным предприятием. Святейший Патриарх Иов предпринимает поиски наименее повреждённых текстов и размножение их типографским способом. Учитывая неизбежность поврежденния рукописных текстов, Патриарх приносит в каждой отпечатанной книге послесловное извинение за возможные несовершенства переписки и печати этих книг.
Во все годы патриаршества Иова печатаются богослужебные книги: Триодь постная (1589), Триодь цветная (1591–1594; 1604), Псалтирь (1591, 1602), Октоих (1594), Апостол (1597), Часослов (1598), Минея общая, Чиновник (1600) и другие. Все книги, кроме Псалтири, Апостола и Часослова, издаются впервые.
Несмотря на то, что на Руси, в последние годы правления царя Бориса свирепствовал опустошительный голод, книги печатались, и эта работа рассматривалась церковной и государственной властью как важнейшее средство духовного образования россиян.
К концу XVI века была покорена Москвою Сибирская страна – возникли опорные миссионерские городки – Тюмень и Тобольск. Русь издревле выработала способ христианского просвещения покорённых или осваиваемых земель: образование монастырей как центров культуры. Первые подвижники, стремившиеся привести к Богу заблудшие и в “сени смертной седящие” души туземцев, терпели величайшие опасности, не ожидая при этом для себя никакой материальной выгоды. Так, содейством и по благословению Патриарха Иова возникают монастыри, выдвинутые далеко на восток и в глубь Сибири – Спасский Енисейский (1593), Николаевский Верхотурский (1604), Воскресенский Березовский (1605) и Знаменский Тобольский (1605). Царский двор содействовал Патриарху и предоставлял всевозможные льготы строителям этих монастырей – монахи и священнослужители, переселявшиеся в Сибирь, получали особое царское хлебное и денежное содержание.
При Патриархе Иове происходило массовое крещение Сибири – крестились коренные сибиряки и их князья.
Иов учредил более десяти монастырей; среди них славнейшим является московский Донской монастырь, основанный в 1591 году в. память об избавлении Руси от полчищ крымских татар.
Особенно много потрудился Святейший Патриарх в прославлении святых угодников Божиих. Он был обрадован обретением мощей Германа архиепископа Казанского, бывшего архимандрита Старицкого Успенского монастыря. Мощи святителя Германа были перенесены из Москвы в основанный им Свияжский Богородицкий монастырь, что близ Казани.
В 1595 году были обретены мощи Гурия, архиепископа Казанского, и Варсонофия, епископа Тверского. Патриарх повелел построить церковь над местом их погребения и благословил Гермогена, митрополита Казанского, составить житие святителей, что и было исполнено. По ходатайству Гермогена Святейший Патриарх повелел творить церковную память трёх казанских мучеников – Иоанна, Стефана и Петра. Так было положено основание прославлению собора казанских святых и продолжена макариевская традиция собирания и прославления русской святости. Трудами и благословениями московского патриарха установлены общецерковные празднования памяти преподобных Антония Римлянина, Иосифа Волоцкого, Мартирия Зеленецкого, Корнилия Вологодского, перенесены мощи святителя Филиппа из Тверского Отроча монастыря в Соловецкий монастырь, и особенно прославлены московские святые. Около двадцати церковных памятей, новых прославлений и особых чествований установил святейший Иов.
С 1588 года у гроба Василия Блаженного начали совершаться многочисленные чудеса. Первосвятитель Иов с собором епископов и архимандритов определил праздновать память юродивого Василия 2 августа, а царь Феодор повелел построить придел над гробом Блаженного. По окончании строительства Иов первый отслужил службу в храме в честь Василия Блаженного, московского чудотворца. В 1597 году Патриарх совершил обретение мощей Блаженного. По кончине своего современника, блаженного Иоанна, по прозвищу Большой Колпак, Иов установил церковную память и сему московскому чудотворцу. Почитая своих святых предшественников на московском первосвятительском престоле и веруя, что по их молитвам Русская Церковь взыскала патриаршее достоинство, Святейший Иов установил соборное празднование московским святителям Петру, Алексию и Ионе.
Патриарх Иов весьма чтил память преподобного Даниила Александровича, князя Московского, он повелел боярину Олферьеву и иноку Переяславского Даниловского монастыря Сергию написать службу князю Даниилу.
Новый Патриарх продолжил и развивал отношения с братскими православными церквами. К концу XVI века относится установление связей между Иверией и Русью. Ещё в 1586 году грузинский царь Александр обратился к царю Феодору Иоанновичу с тем, чтобы он принял Иверию под своё покровительство. Спустя два года митрополит Иов отвечал царю Александру, что русский царь “землю твою Иверскую взял в своё царское достояние под свою руку”. Царь и Патриарх посылают в Грузию материальную помощь и духовные послания. Сохранилось замечательное учительное послание Патриарха Иова митрополиту Иверскому Николаю.
Почти каждый год патриаршества Иова был ознаменован постройкою в Москве нового храма. Самое величественное строение его трудов – колокольня на Соборной площади Московского Кремля с церковью Иоанна Лествичника. Строили её в условиях ужасного всеобщего длительного голода, работа на строительстве колокольни гарантировала заработок и пропитание массам крестьян, укрывавшихся в Москве от голода и получавших хлеб из государственных запасов.
Многостороннее церковное домостроительство первого московского Патриарха также касалось укрепления веры и благочестия просвещённых святым крещением восточных народов. Однажды святитель Казанский Гермоген обратился к Иову за советом по поводу отступления крещённых казанцев от обычаев и обетов христианских. Патриарх рекомендовал охранительные меры: создавать христианские слободы в казанских землях и не позволять христианам поступать на службу к некрещённым татарам. По Божьему благоволению для укрепления в вере казанских христиан явилась чудотворная икона Пресвятой Богородицы, именуемая Казанской. Святыню обрёл и составил о том повесть святитель Гермоген. “Заступница Усердная” станет спасительницей Руси от великой смуты.
Смута существовала во всё правление Иова. В своём духовном завещании Иов говорит следующее: “Бог знает, в какие рыдания и слёзы я впал с тех пор, как возложен был на меня сан святительства; или из-за своей немощи, не имея сил духовных, или соболезнуя бедам паствы своей, погружаем был в лютые напасти, озлобления, клеветы и укоризны; всё это меня, смиренного, постигло”.
Патриарх составил утвердительную грамоту об избрании Бориса Годунова на царство, которую подписали все участники Земского Собора, числом около пятисот. По Руси были разосланы грамоты Патриарха, сообщавшие об избрании нового царя и повелевавшие молиться о нём.
Новая кара обрушилась на Русь – самозванство. Патриарх Иов разослал обличительные грамоты в Малороссию. В соборной грамоте к литовским панам и киевскому воеводе Константину Острожскому велено было поймать самозванца и прислать в Москву для наказания. Всё было безуспешно, и к концу 1604 года почти вся юго-западная Русь отложилась от Москвы под руку самозванца, а следовательно, к польскому королю. Патриарх не переставал писать грамоты и рассылать их по всем землям, призывая помнить Бога и крестное целование царю Борису: в этих посланиях Иов клятвенно говорил, что самозванец есть расстрига Гришка, а не царевич Димитрий. Но народ ослеп и оглох, и тогда Патриарх предал анафеме самозванца со всеми его сообщниками как злодея и еретика, замышляющего упразднить православие на Руси. По повелению Патриарха анафему произносили во всех церквах Великой России.
В апреле 1605 года неожиданно скончался царь Борис, и благодаря стараниям всероссийского первосвятителя Москва и войско присягнули сыну Борисову – царевичу Феодору. Клятва оказалась некрепкой, измена последовала спустя сорок дней – первого июня на Красной площади был зачитан манифест самозванца. Патриарх умолял бояр успокоить народ, но они устранились от активных действий, и это тоже было предательством. Мятежники ворвались в Кремль, зверски расправились с царём Феодором Борисовичем и его матерью и присягнули самозванцу, называя его царём Димитрием. Святейший Иов, искренний защитник Отечества и Православия, не тронутый мятежниками, оказался в плену врагов Христовых.
В грамоте о восшествии на престол самозванец лгал, будто бы Патриарх Иов присягнул ему. Но, не добившись через своих клевретов присяги от Святейшего, самозванец решил свести Иова с московского престола. Изнемогавший под бременем трудов и болезней, старец-Патриарх, как обычно, в молитве искал отрады и успокоения. Через несколько дней после гибели от рук мятежников царя Феодора Борисовича вооружённая толпа ворвалась в алтарь Успенского собора, где Патриарх Иов совершал Божественную литургию. Не дав окончить священнодействия, они сорвали со святителя священные одежды?
Патриарх властно отстранил злодеев, подошёл к Владимирской чудотворной иконе Божией Матери, снял с себя драгоценную панагию, подаренную царём Феодором Иоанновичем и возложенную на него Вселенским Патриархом при интронизации на московское патриаршество, положил сей великий дар у иконы и сказал вслух о сем: “Здесь в этом храме пред сею иконою святою я удостоин был сана архиерейского и девятнадцать лет хранил целость веры; ныне вижу бедствие Церкви, торжество ереси. Матерь Божия, спаси Православие!”
Бунтовщики не вняли его словам и молитве; они таскали старца по храму, глумливо смеялись над ним, и наконец потащили к Лобному месту. Беснующаяся толпа с криками: “Богат, богат, богат Иов Патриарх, идём и разграбим его”, – бросилась в патриарший палаты и ризницу. Измученного старца посадили на телегу и отвезли в Старицкий Успенский монастырь.
Так, под конец своего земного странствия, Патриарх Иов вернулся в мирную обитель своей юности. Блаженного старца принял верный его духовный сын архимандрит Дионисий, настоятель монастыря, он постарался дать полный покой мужественному исповеднику православия. Игумен Дионисий впоследствии стал настоятелем Троице-Сергиева монастыря и руководил обороной обители во время её польской осады.
Многомесячное стояние лаврской сотни чернецов против самозванцев явилось началом освобождения России от смуты. Преподобный Дионисий Радонежский воспринял от Святейшего Иова дух защиты Православия и Отечества, напитал этим духом своих монахов и через победу над смутой передал сей дух потомкам. Все в Москве соблазнились, и только святитель Иов остался непреклонен и верен прежним обетам и целованиям святого Креста Господня, – эту верность он передал преподобному Дионисию, а затем и Гермогену, Патриарху-священномученику.
Мятежники захотели поставить на якобы пустующий патриарший престол рязанского архиепископа Игнатия. Он отправился в Старицу для получения благословения от святителя Иова на патриаршее восшествие. Несмотря на различные угрозы, святитель решительно отказался благословить изменника и только сказал: “По ватаге атаман, а по овцам и пастырь”.
После низвержения Лжедмитрия святители, собравшиеся в Москве по случаю коронования Василия Шуйского, стали просить Патриарха Иова возвратиться на свой престол. Но старец к тому времени ослеп и, как свидетельствует предание, благословил на место своё Гермогена, митрополита Казанского.
Воцарение Шуйского не усмирило Русь – польские козни, народные волнения и самозванство дополнились и боярскими распрями. Патриарх Гермоген и царь Василий решили дать народу возможность покаяться, очиститься от скверны лжи и нарушения крестного целования, а для прощения и разрешения этих грехов умолить Патриарха Иова прийти в Москву и принять всенародное покаяние. В Старицу за старцем был отправлен Пафнутий, митрополит Крутицкий, Пимен, Симоновский архимандрит, патриарший архидиакон и государев дьяк. Патриарх Гермоген писал Иову: “Государю отцу нашему, Святейшему Иову Патриарху, сын твой и богомолец, Гермоген, Патриарх Московский, челом бью... Мы сильно желаем видеть тебя и сподобиться благословения десницы твоей, особенно же молим сотворить о нас молитву к Богу, да даст милосердный Господь, ради святых молитв твоих, российскому государству мир, покой и тишину, а святым церквам и христианской вере твёрдость”.
Старец-Патриарх прибыл в Москву 14 февраля и после торжественного совещания обоих Патриархов с духовенством было указано народу собраться в Успенский собор. В назначенный день, 20 февраля, весь Кремль был наполнен народом; Святейший Иов пришёл в собор в рясе простого монаха, плача и рыдая облобызал соборные святыни – чудотворные иконы и мощи первосвятителей московских и встал у патриаршего места.
Патриарх Гермоген отслужил соборне молебен. Все взоры были обращены к слепому Иову. Народ со слезами обращался к нему: “Пастырь добрый! Прости нас, словесных овец бывшего стада твоего... Мы сами уклонились от тебя, заблудились в дебрях греховодных, сами отдали себя на снедение лютому зверю, всегда готову губить души человеческие. Исхити нас из нёрешимых уз, по данной тебе божественной благодати. На амвон вышел архидиакон Алимпий, стенания народные стали угасать, и он по благословению Патриарха Гермогена начал читать челобитную, написанную от лица народа и обращённую с покаянными исповеданиями и мольбами к Патриарху Иову. В ней было сказано: “Мы все от мала до велика прельстились, ложь приняли за истину, отступили от клятвы и изменили крестному целованию, приняв на царство Отрепьева и выдав ему на смерть семейство Бориса, которому клялись в верности. Он умертвил их, тебя, отца нашего, отринул от нас, разлучил пастыря с овцами... Как тогда от твоей святости мы были связаны, так и ныне от твоей же святости ищем разрешения и просим не только за присутствующих в храме сем, но и за всё русское царство, не только за живых, но и за умерших. Просим разрешить нас всех от мала до велика. И ты, государь, Святейший Иов Патриарх, не отвергни нас кающихся, не оставь нас умереть в отчаянии. Дай нам прощение и разреши нас от клятвенного греха”. По прочтении челобитная была подана в руки старца.
Затем архидиакон зачитал разрешительную грамоту Святейшего Иова, Патриарха Московского и всея Руси. В грамоте напоминалось о единодушном всенародном избрании царя Бориса, о всенародной клятве верности ему, говорилось об изменах и всевозможных бедствиях в лжеправлении самозванца; говорилось, что покаяние народное принимается Богом, и в заключение грамота гласила: “И в тех во всех прежних и нынешних клятвах и в преступлении крестного целования Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, и аз смиренный Иов, бывший Патриарх царствующего града Москвы, по данной нам благодати от Пресвятого и Животворящего Духа и полагаясь на премилостивые щедроты Божие, вас вкупе всех православных христиан прощаем и разрешаем в сей век и в будущий, и молим Владыку нашего и содетеля Христа Бога, да подаст всем нам, и вам всем... иже требуют благословения и прощения...”
По прочтении разрешительной грамоты святой Иов обратился к народу с последним увещеванием: “Чада духовная! В своих – клятвах и крестнаго целования – преступления, надеясь на щедрость Божию, прощаем вас и разрешаем соборне, да приимите благословение Господне на главах ваших; впредь же молю вас, да не попуститеся таковая творити, еже крестное целование в чём преступати; велика бо сия заповедь, еже целовав честный и животворящий крест, на нём же Владыко и наш Христос Бог волею сраспинаяся (хотя нас избавити от мучительств диавола; и вы, клявся и целовав тот же животворящий крест (не однажды), да впали в преступление”.
Земные подвиги Патриарха Иова были завершены – он как жил в этом мире в смирении и чистоте, так и уходил из него: в совершенной простоте, без всякого стяжания и вдали от дворцовых и мирских смут. Спустя четыре месяца по возвращении в Старицу после всенародного покаяния, 19 июня 1607 года, в ночь на воскресение Патриарх Иов отошёл в мир иной. На погребение Святейшего прибыли Пафнутий, митрополит Крутицкий, и Феоктист, архиепископ Тверской.
Гроб с телом был установлен в Успенской монастырской церкви; во время Божественной литургии “на лице сего Святейшего Иова Патриарха бысть аки роса велика, Дионисий же ту росу отираше и смочиша два полотенца. По истечении Божественныя литургии, егда понесоша к погребению, и тогда лице его бысть светло, яко живу ему сущу”.
Положили его близ церкви Успения Божией Матери у западных дверей против правого клироса. Повелением преподобного Дионисия, бывшего тогда старицким настоятелем, над гробом была устроена “каменная палатка”. Преподобному явился Иов Патриарх и сказал, что-де ему подобает “палатка” другого рода.
В этом явлении преподобному Дионисию был как бы пророческий глас, что “палаткою” над гробом Святейшего станет Успенский собор Московского Кремля. Предание донесло до нас много свидетельств о чудесных вспоможениях святителя Иова.
Накануне польско-литовского нашествия в 1609 году, 4 июня, некий Иоанн Тулупов, житель города Старицы, будучи по болезни своей в исступлении ума, удостоился видения Пресвятой Богородицы, святителя Николая и Патриарха Иова. Он увидел, что они вышли из западных дверей Успенской церкви Старицкого монастыря и обратились к нему, повелев идти в город и сказать воеводе старицкому Симеону Путятину и протопопу городского Архангельского собора Иоанну, чтобы те отслужили молебен Архангелу Михаилу, освятили воду и окропили бы ею весь город. Если же они не сделают того, что велит Божия Матерь и святители, то город и монастырь погибнут от рук врагов. Иоанн начал вопить и кричать о видении и требовал доступа к начальствующим, но родители его почли, что он беснуется, связали его и никому ничего не сообщили. Через день видение подтвердилось – город и монастырь были сожжены, а люди перебиты литовскими воинами. Путы, связывавшие Иоанна, чудесным образом пали с него, и он начал обличать врагов и разорителей; они же искололи его ножами и бросили полумёртвым у реки. Блаженный страдалец воспрял ночью как бы ото сна целым и невредимым: только окровавленные дыры на одежде напоминали о бывших ранах. С тех пор рассудок Иоанна Тулупова стал совершенно здоровым.
Спустя некоторое время после кончины Святейшего Иова исцелился от беснования некий крестьянин Иоанн Бакс. Он был одержим духом злоречия и злодейства ко всем людям. Вдруг пришло ему на ум отслужить в Старицком монастыре молебен Божией Матери и панихиду по Святейшему Иову. Исполнив всё это, Иоанн освободился от злоречия и злодейства. Так святой Иов, предстоя Престолу Господню, продолжает своё земное служение, искореняя злобу и козни людские.
Спустя без малого полвека по совету Никона, митрополита Новгородского, в 1652 году царь Алексий предложил духовенству перенести в Москву из Соловецкого монастыря мощи святителя Филиппа, а из Старицкого монастыря мощи святителя Иова, пострадавших за Церковь Русскую и паству. В Старицу прибыли Варлаам, митрополит Ростовский с духовенством и боярин Салтыков со свитою. По вскрытии могилы и гроба оказалось, что мощи Патриарха Иова были нетленными и благоухающими, от них начались чудесные исцеления. Когда гроб с мощами был поставлен в Успенской церкви, к нему приложился некий больной духом Иоанн, сын Александров. Вера его в молитвы угодника Божия Иова была так велика, что он тотчас освободился от всех цепей лукавого.
Процессия с чудотворными мощами Патриарха Иова вышла из монастыря 27 марта. Когда она прошла тринадцать поприщ и достигла села Ильинского, то из него вышли навстречу жители и вынесли некую девицу Иулитту, дочь Харитонову, страдавшую от всевозможных конвульсий так, что её тело принимало невообразимые положения. Больную поднесли к цельбоносным мощам Патриарха Иова и по вере сострадальцев в силу молитв святого Иова девица стала совершенно здоровой.
Когда цельбоносные мощи достигли села Латышева, они были поставлены на некоторое время в Преображенскую церковь. В этом селе была некая девица Агриппина, дочь Тарасова, которую нечистый дух таскал в новолуние по лесам и болотам. Родители сей девицы привели её к явившемуся источнику благодати, и по их вере в чудотворность святых мощей Иова разум девицы просветлел и освободился от омрачения.
Святые мощи Всероссийского Патриарха при подходе к Москве в селе Тушино были встречены Корнилием, митрополитом Казанским, Мисаилом, архиепископом Рязанским, духовенством и князьями Трубецкими и Куракиными со свитою. От Тушина до Москвы гроб несли стрельцы на своих головах.
Пятого апреля, в понедельник шестой седмицы Великого поста, мощи святителя были поставлены в Страстном монастыре. Затем начался торжественный ход в Кремль: за гробом шествовали Патриарх Иосиф, царь Алексий, духовенство, бояре и прочий люд. Наплыв народа в Москву был таков, что процессия с великим трудом проходила сквозь плотную толпу людей, стоявших на всем пути следования мощей. Патриарх Иосиф, плача всё время шествия и удивляясь всенародному почитанию сего угодника Божия, говорил царю: “Вот смотри, Государь, как хорошо за правду стоять! И по смерти слава!”
Гроб со святыми мощами был поставлен в Успенском соборе Кремля на уготованное место.

Прославлен святитель в 1989 г.

 

 


 

Руссист>>>Московский Патерик>>>СВЯТОЙ ИОВ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ