МГО ВООПИиК


ЛИТЕРАТОРАМ ОТЧЕГО-ТО НАДОЕЛ ХАЧИК МИСАКОВИЧ

Московское городское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
Нелёгкая жизнь у литераторов: то в Союз не пробьёшься, то в Клуб при ЦДЛ не пускают. Вот и Хачику Мисаковичу Киракосяну закрыли доступ в стены литераторского сообщества.

Объявление это было примечено ещё в 2001 году. С тех пор оно ежегодно только обновляется. Что это: рецидив воинствующей кавказофобии или особый сорт непрерывной рекламы ?..

Проведя несложное Интернет-расследование, Русский прохожий обнаружил целую исповедь. Находя в этой истории нечто поучительное, приведу её для любопытных.

БЕЖЕНЕЦ
Вид его вызывал неподдельную жалость. Высокий, нескладный, как подросток, в клетчатом пиджаке с продолговатым, небритым лицом и ослепительной лысиной от лба до затылка, что делало его похожим на ученическую резинку, которой подчищали небрежные кляксы в школьных дневниках...
— Аршак-джан! — обратился ко мне в ЦДЛ карабахский поэт Абрам Бахуни, — помоги молодому таланту Хачику Кирокасяну. Он, понимаешь, беженец... Слово старейшины — закон, да и сама печальная фигура стоящего поодаль человека заставляла вздрогнуть сердце. Что стоит для меня перевести два-три стихотворения? И я согласился.
— Хорошо, давайте, пожалуйста, подстрочники. Завтра уезжаю в Переделкино. Чтобы самому расписаться, решил начать с переводов. Подстрочники и оригиналы были откровенно слабые. Что же делать? Тогда я прилёг на диван и, взглянув на заснеженные по колено дорожки, стал вспоминать поездку в Степанакерт, в этот райский уголок древней армянской земли, где остались материнские корни. И по мотивам написал стихотворений тридцать!.. Отпуск закончился, и я позвонил автору.
— Я вас встречу у гостиницы "Измайловская".
Я вошёл в номер, где в кресле восседала красавица с золотой цепочкой на ноге. Оставив рукопись, я откланялся.
Пока ехал домой, задумался: "Как может беженец снимать двухместный номер?"
И я вновь позвонил: "Хачик, верните мне рукопись. Это не ваши стихи, и я не хочу дарить своё творчество...
— Да, да, конечно, я успел посмотреть. Клянусь, что не буду публиковать! — заверил меня обиженный голос.
Но через месяц читаю переводы в солидном литературном издании, а через полгода вышла книга 50-тысячным тиражом "Небесный камень", затем радио, телевидение...
Киракосян развернул такую деятельность, что даже искушённые разводили руками. Финал: писательский билет и презентация, которую почтили крупные литчиновники... Каюсь: виноват во всём я. Один. Вот почему больше никого не перевожу...
Иногда вижу в ЦДЛ этого лжебеженца. Не изменился. В том же клетчатом пиджаке, но с наглой ухмылочкой. Поговаривают, ищет нового переводчика. Кто-нибудь да пожалеет.
Аршак ТЕР-МАРКАРЬЯН


Не отдавайте плодов от трудов своих Хачику…