МГО ВООПИиК


ВСЁ О ЦАРИЦЫНО

Московское городское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
Издательство «Русиздат» готовит к публикации подарочный альбом «МОСКВА. ЦАРИЦЫНО», посвященный истории и современному бытию ансамбля Царицыно.

Председатель совета МГО ВООПИиК С.В. Королёв по просьбе составителей передал издательству статью, освещающую «царицынскую» тему в ВООПИиКе.


(Ещё материалы по теме : Андрей Игоревич Маргулев. ПАРК ЦАРИЦЫНО «Воссоздание» и «развитие»: перевод с московского правового новояза...

Григорий Ъ-Ревзин. ПУСТОЕ ВМЕСТОЧто построили в Царицине под видом памятника XVIII века)


ЦАРИЦЫНО: Историческая фантазия на тему готики


Нельзя не отметить одной особенности всего, что связано с Царицыным: что бы ни происходило на этом рубеже дальних московских вотчин – ничто и никак не напоминает ровной широкой поступи жизни, свойственной равнинным ландшафтам. История царицынского ансамбля сама напоминает готику, так сказать, в протяжении времён – те же причудливые переломы и их череда, та же повторительная ритмика, то же стремление ввысь неповоротливой толщи... Всё полярно, угловато, резко и остро, масса претендует быть ажуром, декор же тяжёл и навязчиво-выразителен…

Одно название чего стоит ! Пустошь, позднее – сельцо, прозванное Чёрной грязью, окраина владений дворцового села Коломенского, поменяв за два столетия с дюжину именитых владельцев, намечается главной подмосковной царицыной резиденцией, приняв вместе с новым именем новые же повороты прихотливых перемен.

А сколько мифов относительно причин остановки строительства дворца ! А сколько безосновательных намёков на творческую враждебность двух мастеров-зодчих !.. А разве нельзя углядеть историческую параллель в передаче Царицына в 1831 г. из ведомства Экспедиции кремлёвского строения в ведение Московской дворцовой, а в 1860 г. – Московской удельной конторы ?

Не будем повторять ни известной по современным изданиям истории усадьбы, ни перипетий строительства дворца. Нам важно другое – сегодняшнее расхождение мнений о качестве произошедших за каких-то пару лет изменений и в облике, и в состоянии Царицынской усадьбы. Нам важно понять: можно и нужно ли так, как это сделано в Царицыне, справляться с запустением исторических усадеб ? Важно – потому что нельзя обойти стороной протестную остроту восприятия предпринимаемых властями мер и мероприятий, направленных, казалось бы, к очевидному благу. Нужно – потому что впереди ещё сотни подобных дел на запущенных, вымороченных, руинированных жемчужинах отечественного зодчества, требующих быть заботливо спасёнными и восстановленными, рачительно включёнными в ткань нашей жизни.

Только две восстановленные исторические усадьбы – в Стрельне и в Царицыне – ознаменовали в прошедшее пятилетие реляции об успехах отечественной охраны памятников. Эти два ансамбля не могут быть сопоставлены ни с каким иным объектом культурного наследия ни по объёмам финансовых вложений, ни по масштабу и разносторонности комплексных восстановительных мероприятий, ни по темпам и срокам работ, ни по, так сказать, методике их производства… Так насколько же сия практика может послужить основанием науки; возможно ли здесь вычленить методическое зерно для будущего ?

Скажем сразу: в нашем Московском городском отделении Всероссийского общества охраны памятников эта позиция так и не нашла своей завершённой однозначности. На всякое «но так же нельзя !» – всегда находилось «а как же, простите, иначе ?» ; а резкое «что, раньше лучше было ?» – обязательно парировалось: «Помилуйте, вы так что ли хотите ?!!» Вот, к примеру, Алексей Ильич Комеч выражается было: «Фантазийная реставрация ! Выходит, что наше прошлое будет, каким мы его сейчас захотим, а историческое наследие – как мы же его сейчас же и создадим ?» – Ему в ответ: «Однозначно: руины никак нельзя назвать украшением этого легендарного места. Затягивание решения приведёт к дальнейшим утратам памятника и его огромной территории…»

Ещё в далёкие 1970-е годы в усадьбе Царицыно были начаты исследовательские работы. Эти разработки проводились видными архитекторами-реставраторами мастерской № 13 "Моспроекта-2" под руководством В.Я.Либсона и И.П.Рубен. Консультантами по этой работе были самые крупные и уважаемые реставраторы – Л.А.Давид, С.С.Подъяпольский. В этих работах приняло участие и наше Общество, выделив средства на проект восстановления уникального пейзажного паркового ансамбля (устроенного в «английском» вкусе садовым мастером К.Унгебауером и архитектором И.В.Еготовым), разработанный одним из лучших специалистов ландшафтной архитектуры Клавдией Ивановной Минеевой.

Выбор критерия восстановления дворцового комплекса исходил из поиска исторической правды и выявления архитектурного языка его авторов. Никому и в голову не приходило подменять выверенные принципы научной реставрации нагромождением фантазийных решений. Исследовательские и проектные материалы были одобрены на всех уровнях. В 1984 году, казалось, блеснул луч надежды – Илья Сергеевич Глазунов добился решения союзного Совета Министров о создании в Царицыне Государственного музея декоративно-прикладного искусства народов СССР. Началась весьма бойкая реставрация дворцовых строений с диковинным участием польских коллег, полноценно осуществить которую помешало повальное отсутствие средств, нахлынувшее бедой в 1990-х.

Очень быстро, всего за десяток лет надвинулась целая катастрофа. Процитирую нашу публикацию (статья «Против лома-2») в «Независимой газете» от 15.06.2001 года. Мы писали: «…Усадьба Царицыно. Большой дворец 1786–1793 гг., работы Казакова, никогда не достроенный, не имеет кровель, не законсервирован и не закрыт для доступа. Отдельные участки кладки разобраны или обрушились, внутри дворца растут деревья и кусты. У Фигурного моста 1776–1778 гг., работы Баженова, полностью сбиты белокаменные пирамидки на парапетах, восстановленные в ходе реставрации 1980-х гг. Не лучше обстоит и с памятниками рубежа XVIII–XIX вв. Павильон "Миловида" после пожара 1988 г. не восстановлен. Утрачены арочный свод с росписью в технике гризайль, кровли, восемь колонн. Павильон "Нерастанкино" имеет в кладке несколько сквозных трещин, на венчающем карнизе растут деревья и кустарник. Беседка "Храм Цереры" (или "Золотой Сноп") лишилась одной из восьми белокаменных колонн, в результате чего обрушился трёхметровый отрезок антаблемента. В ходе начатых месяц назад "реставрационных" работ купол беседки обрушен. Два моста через овраг лишены боковых парапетов. У "Русалкиных Ворот" – декоративной арки на острове – рухнула собственно арка. Стилизованная "Руина" с башней остаётся руиной, но уже не стилизованной. Плотина Царицынского пруда аварийна, часть восточной арки обрушилась…»

Что-то произошло тогда в 2004-м году, когда Царицынская усадьба была обменяна на здание бывшей Городской думы. С чьим-то неведомым до конца интересом вторглось в Царицыно намерение возродить его к жизни. В официальных бумагах это намерение получило такое обозначение: «…обогащение и удовлетворение многообразных культурно-досуговых и рекреационных потребностей москвичей и гостей столицы с повышением посещаемости до 3-4 млн. человек в год», в сочетании с неким таинственным намёком на развитие «представительных функций».

Опять начались повторения давно уже пройденных событий. Вновь, подобно царицыному, возродилось властное недовольство течением дел, состоянием усадьбы, проектом… Вновь, как и в XVIII веке, востребовалась смена проектной задачи. Как и тогда, строительный период был всё же успешно завершён. Как и в прошлом, при следующем после Екатерины II владельце Царицына – начальнике Экспедиции кремлёвского строения П.С.Валуеве, – усадьба и ныне становится любимейшим местом гуляний москвичей…

Отчего же пресса пестрит возмущёнными статьями ? Отчего не прекращаются пикеты жителей, исковой поток в суды и прокуратуру ? Почему любой специалист охраны памятников, говоря о Царицыне, обязательно досадливо вздохнёт ?..

Декорация. Всё объясняется именно декоративностью. Памятник, перестающий восприниматься как историческое свидетельство, становится декорацией зрелищ… Декоративна и его реставрация… Декоративным, к сожалению, становится и то, что зовётся охраной памятников…

Вот ещё недавно говорил же нынешний директор музея-заповедника «Царицыно» В.Егорычев: «Животрепещущая в этой связи проблема – что делать с исполинской руиной Большого дворца Екатерины II, «визитной карточкой» Царицына на протяжении уже двухсот лет. Можно, конечно, восстановить его первоначальный облик на основе чертежей автора – знаменитого зодчего Казакова. Получим эффектную копию дворца XVIII века в характерном "московском" стиле: с многочисленными башенками и прочими декоративными украшениями. А заодно и с "полезными площадями". Но мы навсегда лишимся, как убеждены многие, самого главного – волнующего памятника русской истории, этого "московского Колизея". После всех катаклизмов XX века царицынские дворцовые руины стали ещё красноречивее, ещё поучительнее для всякого вдумчивого россиянина».

Но что ж поделать – под властным нажимом «после проведённой сотрудниками музея социологической экспертизы» оказалось, что поддержку получил именно проект полного воссоздания дворца. Так что позиция дирекции музея-заповедника в конце концов совпала с желанием властей. Более того, именно на дирекцию музея-заповедника была возложена и общая, и оперативная «координация и контроль за ходом реализации Программы».

Оставалось лишь активно поработать над этим «компромиссным вариантом» между существовавшим к началу XIX века дворцом, известным по множеству современных ему изображений, и первоначальным, нереализованным проектом Казакова с гигантским центральным корпусом, перекрытым высокой мансардной кровлей. Как есть – фантазия на тему. Причём здесь «реставрация и сохранение культурного наследия» ? – Так, декларация !.. (И демонстрация…) А в итоге – ну что как не декорация ?

В восстанавливаемом чуде планируется разместить музей «с представительной функцией», наподобие Большого Кремлёвского дворца или Константиновского дворца в Стрельне, с парадными залами, оформленными как стилизация апартаментов екатерининской эпохи, с плафонной живописью, мебелью, золотой лепниной. Главная тема – апофеоз царствования российской самодержицы Екатерины II.

Знаменитый Хлебный дом по завершении реставрации ныне украшен аттиком по периметру здания с целью несколько приукрасить действительность. Здесь же вместо внутреннего двора устроен атриум, перекрытый стеклянным куполом, венчающим здание как нелепая нашлёпка над памятником. Любое рассуждение о научной реставрации при этом не то чтобы забыто – вообще лишено смысла. Лишены смысла и разговоры об охране памятников. Баженов и Казаков в интерпретации Посохина…

Вход в императорский дворец планируется организовать через стоящий особняком стеклянный павильон, т.е. войти во дворец через главный вход будет невозможно.

После массовых порубок на территории парка и устройства нового дернового покрытия наблюдается неожиданное явление – массовый же самоповал деревьев в парке.

Но более всего важна именно правовая сторона ситуации. Проект всех этих мероприятий был одобрен только Общественным советом при мэре Москвы. И строительные мероприятия в Царицыне начались не менее чем за полугодие до своего официального согласования органами охраны памятников. Надо ли уточнять, что согласование и городских и федеральных органов охраны памятников, на позицию которых всё же с надеждой смотрела общественность, стала при этом пустой формальностью – декоративным прикрытием прямого волюнтаризма, вынужденной мерой административной взаимоподдержки...

Отметим, что полученные согласования мало сказать – декоративны, – оно просто и прямо незаконны ! Независимо от этих согласований должны были быть соблюдены следующие требования действующего законодательства:

«Объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика...» (ст. 33 Закона РФ «Об объектах культурного наследия...») и

«Приспособление объекта культурного наследия для современного использования – научно-исследовательские, проектные и производственные работы, проводимые в целях создания условий для современного использования объекта культурного наследия без изменения его особенностей, составляющих предмет охраны...» (ст. 44).

А ведь впереди нас ждёт ещё ряд кого-то радующих, а кого-то и приводящих в ужас мероприятий.

– В соответствии с Постановлением Правительства Москвы 20 июня 2006 г. N 395-ПП предрешено: «12.2. Обеспечить развитие сети туристских гостиниц на территории парка "Царицыно" (малые гостиницы) и прилегающих к парку территориях (в охранной зоне памятника ! – С.К.) за счёт строительства новых отелей…»

– В утверждённой этим Постановлением Программе (городской, комплексной, целевой и непременно перспективной) предполагается не только «осуществить строительство "Визит-центра" (до 2 000 кв.м) в парадной входной зоне», но и «осуществить строительство объектов функциональной инфраструктуры музея-заповедника (административно-производственного комплекса музея-заповедника с фондохранилищем (до 30 000,0 кв.м), объектов размещения милицейской (до 10 000,0 кв.м) и пожарной охраны (до 10 000,0 кв.м)».

Что тут скажешь ? Как образно выразился в 1932 г. А.Н.Греч, бывший тогда председателем Общества изучения русской усадьбы: "…Точно проникнувший в дворянство купец, покупающий загородный замок и портреты "предков", старались случайные вельможи и временщики, а за ними и представители боярства, утратившего свои деревянные хоромы, укрепить, лишь наружно, символически, корни своего воображаемого генеалогического древа" (Греч А.Н. Венок усадьбам // Памятники Отечества, Москва, 1994, N 32).

Вспоминая прошедшее, невольно предположишь, что вслед и нынешним авральным временам придёт на смену в Царицыно некая эпоха тишины и забвения, покойного ожидания новых владетелей, новых перемен и новых планов…


* * *


На этом пункте надо бы и остановиться. Но за всеми шумными и громадными планами есть пока ещё не тронутые современной «охраной памятников» три забытые всеми задачи – три объекта культурного наследия, три памятника, оказавшиеся волею судеб в полусотне метров от Хлебного дворца. Три немых свидетеля «рекреационного» взлёта Царицына, народного интереса к заповеднику именно как к зоне отдыха. Это:

– дача члена "Общества любителей Российской словесности" С.Г.Смирнова, главного казначея по сбору народных средств на памятник А.С.Пушкину. В 1900-х гг. здесь гостил М.А.Врубель (Воздушная ул., 4);

– дача конструктора русских фотоаппаратов, создателя портативной фотографической камеры Д.П.Езучевского, который жил и работал здесь в 1890-е гг. (Воздушная ул., 15, стр. 1);

–дача, на которой в 1890-е гг. жили учёные-историки Забелин И.Е. и Ключевский В.О. (Воздушная ул., 11).

Как хотелось бы увидеть их реставрированными без фантазийного фанатизма ли, фанатичной фантазии ли…


Материалы по теме


ПАРК ЦАРИЦЫНО

«Воссоздание» и «развитие»: перевод с московского правового новояза...



У московского правительства есть два увлечения: «воссоздание» памятников истории и культуры и «развитие» особо охраняемых природных территорий (ООПТ). «Воссоздание» памятников идет давно; иных уж нет, а те, что остались, как уже отмечалось в Отчете Счетной палаты «зачастую лишь отдаленно напоминают уничтоженные памятники», причем «должностными лицами Правительства Москвы нарушаются требования федерального и московского законов об охране и использовании памятников истории и культуры, согласно которым снос и изменение памятников запрещены».


Что же касается «развития» ООПТ, то оно идет сравнительно недавно и еще не стало предметом проверок. Но суть этого эвфемизма уже, видимо, ясна экологической общественности: не случайно, на «круглом столе» «Состояние природного комплекса города Москвы», прошедшем в Мосгордуме 27 сентября 2006 г., предлагалось изъять этот термин из нормотворческой формулировки «схема развития и размещения особо охраняемых природных территорий»…


Собственно, тема потерь, связанных с указанным «развитием» ООПТ в интересах строительного комплекса, давно уже не нова, да и вообще на тему этого комплекса можно только философствовать теми же словами, которыми говорил о Минотавре герой известного фильма: «Ему просто хочется есть». Чаше всего этот «основной инстинкт» прикрывается заботой об улучшении жилищных условий москвичей (правда, без озвучивания списка таковых). Бывает, что оба увлечения – «воссоздание» памятников и «развитие» ООПТ – реализуются в едином проекте, связываясь, таким образом, общей бедой.


Имя беды, о которой пойдет речь – Царицыно, где с лета 2005 г. Правительством Москвы ведутся незаконные градостроительные работы. Напомним, что на территории этой ООПТ «Природно-исторический парк “Царицыно”», занимающей 1300 га, находится музей-заповедник «Царицыно» (550 га), который был в 2004 году нелегитимно передан в собственность Москвы в обмен на Музей им. Ленина, что и запустило те процессы уничтожения под видом «воссоздания», о которых пойдет речь.


Сюжет начал развиваться стремительно с издания Правительством Москвы Распоряжения от 20 мая 2005 г. № 853-РП «О развитии территории Государственного учреждения культуры города Москвы “Государственный историко-архитектурный, художественный и ландшафтный музей-заповедник “Царицыно”» (ГМЗ «Царицыно»). За 3 летних месяца работ, которые круглосуточно вели (да и сейчас ведут) в головокружительном темпе многие сотни «гастарбайтеров», выяснились первые потери: несколько гектаров ценных природных лугов, которые были застелены искусственными газонами, а также 20 га кустарников и деревьев, вырубленных вдоль Шипиловского проезда. Как на смех, одновременно с уничтожением бульдозерами природных лугов, служивших кормовой базой пчел, рядом, в 200 метрах от Хлебного дома, ударными темпами строилась «Всероссийская школа пчеловодства»…


А позже, ученые обнаружили, что за год строительства на территории музея-заповедника в несколько раз сократилась популяция соловьев.

Еще раньше окончания «благоустройства» у метро «Орехово» общественность узнала, что это только начало чего-то гораздо более грандиозно-разрушительного: на месте красивейшей, складывавшейся столетиями экосистемы должен быть создаться «глянцевый» по выражению префекта Бирюкова пейзажный парк «как в Петергофе» (по выражению мэра Лужкова). И вот без государственной экологической экспертизы, без какого-либо конкурса концепций, а так, в порядке «первоочередных задач по развитию» живой, уникальный Верхний Царицынский пруд под видом некой «экологической реабилитации» превращается в изуродованную свайно-заборчатой стенкой и рулонными газонами декоративную имитацию, сложившееся за многие десятилетия ландшафтное великолепие его берегов, охрану которого требовал и статус ООПТ, и уставные задачи ГМЗ «Царицыно», при помощи экскаваторов и бульдозеров (вопреки запретам положений о водоохранной зоне) принесено в жертву абсурдной задаче «воссоздания» ландшафта, якобы существовавшего 200 лет назад…


И вот, далее, в ноябре 2005 года по территории ООПТ для движения большегрузного транспорта незаконно прокладывается так называемая «временная технологическая дорога» из бетонных плит, ныне уже двухполосная, с асфальтовым покрытием; затем, весною, еще одна, потом еще и еще… Под руководством возглавившего Совет по координации работ мэра Лужкова объявленный без конкурса заказчик – ОАО «Москапстрой» – ведет так называемую «реставрацию» Большого дворца и Хлебного дома – при помощи башенных подъемных кранов, бетона и мощной землеройной техники. Из-под дворцового комплекса вывозятся многие сотни кубометров грунта, освобождая место под «хозяйственные помещения», в числе коих почему-то не перечисляются неизбывные подземные гаражи…


Вся эта деятельность с правовой точки зрения являлась просто самовольной постройкой – ну, хотя бы, потому, что земельный участок под строительство был отведен без акта разрешенного использования. В декабре 2005 г., когда незаконное строительство дворца шло полным ходом, общественность и руководство ООПТ заявили об этом в Московскую природоохранную и в Генеральную прокуратуры, но ни тогда, ни в течение всего последующего года это так и не привело к реальной остановке работ. Почему?


Никакого «бинома Ньютона» тут нет. Еще 8 августа 2005 года, когда специалистам из Минкультуры казалось, что они «обсуждают» будущее Большого дворца, «Российская газета», ссылаясь на руководителя Рабочей группы по координации работ, префекта Южного округа Москвы П.П.Бирюкова, поведала: вопрос о восстановлении дворца давно решен самим Юрием Михайловичем Лужковым. Под лозунгом: «Прощай, печальная руина!»

После этого можно было не сомневаться – все надзирающие органы рано или поздно дадут свои разрешения и согласования на любые деяния строителей. Так оно и вышло.


Сюжеты подобного рода, то есть бездействие федеральных контролирующих органов и органов прокуратуры в тех случаях, когда затрагиваются интересы московских руководителей – а все важнейшие решения по «Царицыно» принимались при личном участии и проявлении горячей заинтересованности мэра Лужкова, – увы, не новы. И это является сейчас, безусловно, одной из тяжелейших проблем охраны окружающей москвичей природной и историко-культурной среды (вернее, того, что от нее еще осталось).


В деле «Царицыно» поражает, однако, то демонстративное бесстыдство, с которым московские власти позволяют себе пренебрегать законом. Персональный руководитель выполняемой ныне «программы развития», префект ЮАО П.П.Бирюков выдает это пренебрежение прямо-таки за «новый метод» ускорения работ: «Параллельно шли проектирование, экспертиза и строительство» («Московская перспектива» от 29.08.2006, № 33). И действительно, соорудили, вопреки мнению методсовета Минкульта «атриум» над Хлебным домом – получили согласование Росохранкультуры, выкопали котлован – получили разрешение ОАТИ г.Москвы на земляные работы, выстроили в нем многоэтажное «подземелье» – получили на него (со 2-й попытки) положительное заключение государственной экологической экспертизы (ГЭЭ)... Но, как выяснилось вскоре, нет предела такому «совершенству»: «Материалы проекта “Благоустройство входной зоны ГМЗ «Царицыно» от станции метро «Царицыно»”» были еще только сданы на ГЭЭ уже после проведения указанного благоустройства! А вот материалы по самому ужасному мероприятию – «реставрации исторического парка», сопровождаемому тотальной вырубкой кленового подлеска, частично уже выполненному весной 2006 г. на «Покровской стороне» и ожидаемому со дня на день на участке, примыкающем к дворцовой зоне, экспертироваться уже не будут – с 2007 г. внесены соответствующие изменения в Федеральный закон «Об экологической экспертизе». При этом, разумеется, принятая летом 2006 г. «Городская комплексная целевая программа перспективного развития государственного историко-архитектурного, художественного и ландшафтного музея-заповедника “Царицыно” на 2006–2008 гг.», в которой было определено данное мероприятие, ГЭЭ также не проходила (вопреки и старой, и новой редакциям закона)…


Что же мы имеем на настоящей момент «развитого» и «воссозданного»?


Во-первых, изуродованный атриумным «вздутием» Хлебный дом.

Во-вторых – новодельный Большой дворец (Посохин на тему Казакова) – «музейно-экспозиционный и культурно-досуговый комплекс» с веселенькими «балкончиками» поверх башен и парапетом на крыше. Дело в том, что на 3 этаже дворца будет размещено «кафе» на 150 мест (помимо аналогичного заведения в «подземелье») и откушавшим господам «будут поданы» обзоры окрестностей. На 2 этаже – два зала по 200 мест «для проведения концертов и лекций». Как видно, проблема заполнения экспозиционных площадей блестяще решена…


Кстати, из рабочих материалов к упомянутой Программе можно было узнать, что для пополнения музейной экспозиции предусмотрен заказ 200 портретов выдающихся деятелей России прошлого и современности – по 250 тыс. руб. за штуку – почему бы и нет, коли бюджет Программы (из бюджета города) – 10 млрд. рублей… А «главный распорядитель» – Юрий Михайлович – и на этот счет не чувствует никаких неудобств: своя рука – владыка. Увидел, например, при очередном посещении музея-заповедника, ?-образный остров – и возжелал мост на него проложить, да еще фонтаны при нем. И – прощай, девственный остров, какой там бюджет, какие экспертизы!..


Кстати, о Программе. В ней есть одна примечательная таблица – «Ожидаемые результаты и последствия». Так вот там даны 3 сценария хода ее выполнения: «оптимистический», «пессимистический» и «реалистический». По понятным причинам, «реалистический» представляет наибольший интерес. Позволим себе его процитировать.

«Затраты бюджета города Москвы на выполнение Программы составляют от 50% до 75% от объемов финансовой потребности… Незаконченность всего комплекса работ не позволяет музею-заповеднику достойно выйти на внутрироссийский и международный туристский рынок. Публичный эффект от осуществленных работ резко снижается».


И вот тут-то, похоже, «на помощь» и придет главный персонаж – «Инвестор». То есть будущий законный хозяин всей этой выстроенной за наш счет резиденции на месте уничтоженного памятника…


Андрей Игоревич Маргулев,

учредитель МРООС «Царицыно для всех»


ПУСТОЕ ВМЕСТО

Что построили в Царицине под видом памятника XVIII века


(Газета «Коммерсантъ» № 158(3734) от 01.09.2007)



Новое «Царицыно» отразило самые радикальные представления московского руководства о том, как должны жить историко-архитектурные памятники


Завтра президент Владимир Путин торжественно откроет Большой дворец в Царицынском музее-заповеднике, реконструкцию которого ведет правительство Москвы. Итог двухлетней работы Юрия Лужкова и его команды поражает сочетанием наивности и апломба. Такого кунштюка в мире не найдешь. Это императорский дворец, только что построенный под видом памятника XVIII века. О новом российском чуде рассказывает обозреватель Ъ ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН.


Музей в Царицыне представляет собой комплекс из большого четырехчастного дворца (часть Екатерины Великой, Павла I, общий дворец обоих и парадный дворец), более десятка вспомогательных, хозяйственных и парковых сооружений и парка размером более 100 га. То есть это императорская резиденция, сопоставимая с дворцами абсолютных монархов в Европе и русской императорской фамилии под Петербургом – Павловском, Гатчиной, Стрельной, Ораниенбаумом.


Резиденция, первоначально построенная Василием Баженовым по заказу императрицы, ей не понравилась и была снесена, выстроена по проекту Матвея Казакова (доведена до перекрытий), но вновь не понравилась, была брошена и никогда не достроена. До 1880-х годов дворец был перекрыт железом, далее крыши сняли, и он превратился в руины, в этом состоянии простояв до 2004 года, когда Министерство культуры РФ передало его московским властям. Проще говоря, Юрию Михайловичу Лужкову.


По заказу Юрия Михайловича стены дворца отремонтированы, над ним вновь построены крыши (по проекту Казакова, который никогда не был реализован), обильно декорированные деталями из фибробетона, внутри созданы интерьеры в исторических стилях, построено несколько служебных зданий в стиле Баженова—Казакова, отремонтированы все служебные корпуса, вычищен, отчасти заново спроектирован и насажен парк, на пруду создан комплекс поющих фонтанов, по парку разбросаны избы под названием «Лавка пасечника», у дворца построен стеклянный павильон, а также поставлен памятник архитекторам Баженову и Казакову работы скульптора Баранова.


С точки зрения серьезных искусствоведов, а также законодательства об охране памятников, которое у нас пока что основано на научных представлениях, произошел акт вандализма. Подлинный памятник уничтожен — безвозвратно, непоправимо и, добавлю, триумфально. Всей академической России — историкам, искусствоведам, музейщикам — плюнули в лицо.


Впрочем, вся эта академическая Россия представляет капитал, являющийся долей процента от того, который контролирует Юрий Михайлович Лужков, и потому с сегодняшних позиций может не учитываться. Кроме того, сердца москвичей – простых посетителей «Царицына» проникнуты чувством даже не удовлетворения, а ликующей благодарности к мэру, подарившему Москве такое чудо. Когда так радикально расходишься с населением и властью в области, где ты специалист, надо переходить на позиции этнографа.


Пора поведать о потрясающих обрядах, принятых у народа под именем «москвичи». Они сегодня, в 2007 году, на полном серьезе построили императорскую резиденцию XVIII века и считают ее музеем. К безумию они двигались постепенно. Сначала они по фотографиям построили копию храма Христа Спасителя. Это стерло разницу между фальшивкой и подлинной вещью, поскольку копия стала национальной святыней. Потом они снесли гостиницу «Москва» и строят ее заново, считая той же «Москвой». Разница между настоящим и прошлым в существенной мере утратилась, однако сохранялось еще требование, чтобы в прошлом было что-то, что они строят в настоящем. А вот теперь они построили новый дворец XVIII века, которого в XVIII веке не было, и теперь считают его там бывшим.


Такие коллапсы в сознании проявляются не только в общем сумасшествии замысла, но и в конкретных чертах бытового идиотизма нового дворца XVIII века. Например, здесь есть Тронный зал, посвященный императрице Екатерине Великой, которую Юрий Лужков своей властью посмертно все ж таки прописал во дворце, несмотря на ее категорический прижизненный отказ. Зал двусветный, с золотыми коринфскими колоннами. Поскольку Матвей Казаков не предполагал во дворце двусветного Тронного зала, то пришлось сломать перекрытия между первым и вторым этажами. Но окна первого этажа оказались маленькими, а второго — большими, ровно против обыкновения. Так что зал расположен как бы перевернуто, и с нормальной точки зрения в нем нужно ходить по потолку, а статую Екатерины Великой вешать вверх ногами на манер люстры.


В ряде случаев лужковские мастера из «Моспроекта-2» (главным архитектором комплекса числится Михаил Посохин) явно путали дворец XVIII века с другими старыми зданиями, которые они видели, но не помнят когда и где. Например, парадный вход во дворец выглядит как подъезд доходного дома XIX века с открытым лестничным колодцем. Главный зал на третьем этаже дворца решен как готический со стеклянным потолком и тягами-переплетами — образ, пришедший из архитектуры оранжерей, вокзалов и ресторанов того же XIX века. Только там была чугунная готика, а здесь дубовая, в стиле кабинетов английского особняка эпохи Вальтера Скотта, где, однако, никогда не встречались такие тяги и стеклянные потолки, потому что тогда не строили из чугуна. Появляется некоторое неосознанное новаторство, возникшее в силу утраты способности различать времена.


Помимо умения различать времена лужковские мастера лишились и способности различать подлинную вещь и фальшивку не в историческом только, а в самом бытовом смысле. Например, в анфиладе комнат большого дворца спокойно чередуются между собой дубовые и пластиковые порталы, выполненные по одному и тому же противному рисунку. Дубовые панели соседствуют с панелями из ДСП. Великолепные (в ценовой категории) паркеты соединяются со стенами, плохо выкрашенными демократичной зеленой и синей красками. Мраморные полы встречаются с пластиковыми плинтусами. Качественные зеркала — с зеркальной металлизированной пленкой, наклеенной на стекло — такие решения популярны в привокзальных сортирах.


Честно сказать, я не очень понимаю, как в этом помещении проводить выставки: любая подлинная вещь, попадая в него, начинает казаться китайской подделкой. Впрочем, это как-то никого не смущает. Сейчас в залах развернута выставка «Царские охоты», и там головы оленей и кабанов, которые во дворцах XVIII века было принято вешать на стены, висят на щитах, сбитых из недорогого паркетного ламината в традициях кооперативной закусочной 90-х.


В целом можно сказать, что в этом комплексе соединились три группы мастеров, соответствующие разным периодам царствования Юрия Михайловича. Во-первых, тут есть мощная струя из подземного комплекса на Манежной — струя дешевой кооперативной халтуры. Она особенно характерна для помещений буфета и ресторана и кажется непосредственно перекочевавшей из манежного фаст-фуда. Во-вторых, тут есть мастера по мрамору и дереву, которые подвизались на строительстве филиала Большого театра и Библиотеки МГУ на Воробьевых горах. Они сочетают в своей работе фантастически дорогие материалы и очень качественную их обработку с такой немудрящей беспомощностью рисунка, что даже как-то неловко становится. И, наконец, есть третья группа, перекочевавшая сюда с реконструкции Большого Кремлевского дворца. Эти феноменально золотят что ни попадя и создают образ самой пестренькой имперской государственности в истории.


Все это вместе в общем-то естественное следствие того, что всем специалистам наплевали в рожу: в комплексе остро ощущается отсутствие хотя бы одного человека, который в принципе разбирается в том, как оно бывает в дворцах XVIII века. Юрий Михайлович прямо сказал, когда получил «Царицыно», что вот у Москвы нет Эрмитажа, а теперь будет. Обидно, у них там, в Петербурге, сколько императорских резиденций, а у нас ни одной. Ну и построили как могли.


Но в этом «как могли» есть два аспекта. Есть искусствоведческий, но есть и свойство времени, что ли. Когда приходишь в это «Царицыно» и там сотни гектаров парка подстригают и причесывают тысячи работников, и сотни мастеров чего-то спешно домазывают, дошлифовывают, натягивают люстры, чистят стекла, а фонтаны поют, а по аллеям скачут ученицы школы верховой езды, а еще чистят кареты и уж и саночки золоченые лебедями завезли, а в «лавках пасечников» уже какие-то лубочные бородачи конфетки-бараночки раскладывают, а научные сотрудники чучело медведя пылесосят к приезду господ, а фольклорные девки сапоги красные мерят, то чем, спрошу я вас, чем это не XVIII век?


Отчасти в «Царицыне» изобретена машина времени, позволяющая вернуться в любую точку прошлого и навести там порядок. Но только отчасти. Вряд ли Юрий Михайлович смог бы все это так возродить, если бы мы в некотором смысле не жили все еще в том XVIII веке. Зачем говорить, что это музей? Назовем это дворцом Лужкова, широко открытым для публики.


Григорий Ъ-Ревзин


 

Warning: file_get_contents(data/2-176.bans) [function.file-get-contents]: failed to open stream: No such file or directory in /pub/home/russist7/htdocs/newss/gbook/engine/guest.php on line 46
страницы:

Оставьте свой комментарий.


Введите ваше имя.
Введите ваш e-mail.
Введите текст комментария.

Введите цифры изображенные на картинке в поле: