МГО ВООПИиК


БУЛЬВАРНЫЕ САДЫ И САДОВЫЕ БУЛЬВАРЫ

Московское городское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
«Вечерняя Москва»

У тех читателей, которые больше года ждали продолжение прогулок по Москве, прощенья просим! Прогулка – дело не простое, ее действительно совершить надо, и не единожды. Но все это времени требует. Вот и случился на нашем маршруте «затор». «Обстоятельства» у автора были и личные, и газетные. Но теперь мы это путешествие продолжим. К этому нас подтолкнула и спавшая жара, и то, что 190-летний юбилей Садового кольца еще не закончился (сооружали-то его больше 10 лет), а главное – многочисленные письма читателей, за что им отдельное спасибо…



Отражаясь в окнах особняков

Садовое кольцо оно такое, по нему без пробок никак не проедешь – одни машины, машины, машины… Они текут сплошным потоком, отражаясь в окнах современных офисов и старинных особняков (хотя, как правило, сегодня – это одно и тоже). А кроме машин – тысячи людей на сером асфальте тротуаров, московское небо над улицей и – никаких признаков бульвара! Но москвичи со стажем, я думаю, помнят, что был на месте серого асфальта прекрасный бульвар. До 1930-х годов был. А потом – лег под топор «реконструкции». Между прочим, первые годы своей жизни он назывался по другому – Смоленский бульварный проезд.
Ну, а если заглянуть еще глубже в историю, в век XVII, то можно представить себе, как по обе стороны Земляного вала, разделенные мощным частоколом, живут вековечной жизнью четыре слободы. С внутренней стороны вала – две стрелецкие слободы (от фамилии командира одного из стрелецких полков Лёвшина нам в наследство осталось название переулка).
А с внешней стороны вала – слобода Ружейная, находившаяся в ведении тогдашнего «Минобороны» – Кремлевской Оружейной палаты. А также новый Конюшенный царский двор (слобода), стоявший в XVII веке в районе Неопалимовского переулка…
Но если двор «конюшенный», то почему переулок – Неопалимовский? Когда-то он назывался Михнев, потом Брынский – по фамилии домовладельцев, а в XIX веке закрепилось за ним сегодняшнее название: по церкви слободы конюхов, освященной в честь иконы Божией Матери, которую называли Неопалимая Купина. Храм, построенный в 1680 году, в 1930-х был разрушен.
Но вернемся в XVIII век. В царствование Петра Алексеевича стрельцов частью казнили, частью в дальние города отправили. А их земли и дворы заняли другие жители… По переписи Москвы 1737 года, как сообщает нам историк П.В. Сытин, с внешней стороны вала располагались дворы камер-юнкера Ф.М. Каменского, князя М.М. Оболенского, дворцового квасовара П. Иванова, а также усадьбы, принадлежавшие полковникам, полуполковникам и даже крестьянам… Но дворов знати – больше.
Любопытна судьба дома, принадлежавшего Каменским. Особняк этот, с огромным двором, садом и огородом принадлежал в конце XVIII века фельдмаршалу Михаилу Федотовичу Каменскому.
В доме, по свидетельству современников, сохранялся старинный уклад жизни: был свой театр, а во время семейных торжеств сенные девушки пели обрядовые песни.
Графиня Блудова рассказывала, что когда одна из дочерей фельдмаршала выходила замуж, песни звучали в доме все время между помолвкой и свадьбой. В результате попугай графини выучился и напеву, и словам, да так твердо, что продолжал «пение» даже тогда, когда бывшая невеста была уже второй раз замужем! Каменский был талантливым полководцем, о котором лестно отзывались Суворов.
Да и Гавриил Державин приветствовал его победы стихами. Но нрава фельдмаршал был вспыльчивого, жестокого и, поговаривали, порол сыновей даже тогда, когда они были уже в генеральских чинах…
Впрочем, в московском доме он бывал редко: то война, то жизнь в своем имении в окружении «гарема» из крепостных девушек. Закончил он свою жизнь трагически, зарубленный 12 августа 1809 года топором крепостного.
Как это было – рассказывали поразному… Насильственной смертью погиб и самый талантливый из его сыновей, генерал Николай Каменский. Он служил под началом Суворова, участвовал в знаменитом переходе через Альпы, был любим сослуживцами и солдатами… Он сватался к графине Анне Алексеевне Орловой-Чесменской, но, получив отказ, снова уехал в армию. Когда он садился в экипаж, к нему, как рассказывали современники, подошел юродивый и протянул платок «на счастье». Расстроенный генерал платок взял, но тут же отдал его адъютанта, будущему генерал-губернатору Москвы Закревскому.
Передав «счастье» другому, Каменский вскоре умер мучительной смертью. Вскрытие показало, что он был отравлен. Кем? Молва утверждала, что завистниками-сослуживцами…
В 1820-х годах особняк Каменских был выкуплен казной, и в нем долгие годы размещалось Земледельческое училище Общества сельского хозяйства.



Московский адрес Репина
За домом Каменских, в Большем Трубном, а потом – Земледельческом переулке в 1880-х годах жил с семьей Илья Репин. Здесь он организовывал «рисовальные вечера», где бывали В.М. Васнецов (живший рядом – на Смоленском бульваре, в доме № 21), В. Д. Поленов, В. И. Суриков, В. А. Серов и другие художники. Побывал здесь как-то в гостях у художника и Лев Толстой. Вспоминая здешнее жилье Репиных, Вера Павловна Зилоти, дочь Павла Михайловича Третьякова, писала: «Помнится, что несколько лет подряд он (Репин) жил в Москве со своей женой, Верой Алексеевной, на редкость милой, тонкой и чарующей своей почти детской простотой, и со своими занятными ребятишками… Помню, но очень смутно, некоторые уголки их квартиры; ни дома, ни улицы припомнить не могу… Помнится, что Надя, вторая дочка Репиных, называлась у них «нашей парижанкой». Вера, оригинальная, похожая на отца своего, и Надя, более хорошенькая и темная, были тогда подростками лет 6–7, а (сын) Юрий был лет 3–4-х. Волосы на голове ему брили, оставляя длинный запорожский чуб…»
Именно в этой квартире Репин работал над картинами «Крестный ход в Курской губернии», «Отказ от исповеди», «Запорожцы» и некоторыми другими… А еще на нечетной стороне улицы, если будете проходить мимо, обратите внимание на две мемориальные доски. На доме № 15 она напоминает, что здесь с 1923 по 1941 год жил генерал Д. М. Карбышев, погибший в немецком концлагере. А мемориальная доска на доме № 17 сообщает нам, что здесь жил замечательный актер Эраст Гарин…
На противоположной стороне Смоленского бульвара, на углу Глазовского переулка стоит дом 26/9 . Это особняк К.С. Попова, построенный в 1869 году и расширенный в 1876-м архитектором А.И. Резановым. С конца XIX в. он принадлежал М. К. Морозовой, при которой был еще раз переделан. С фасада дом оформлен в стиле «классическом», а с переулка – в «египетском» стиле. В 1905 году здесь проходили сходки большевиков. Наверное, поэтому в советские годы здесь был прописан Киевский райком партии...
Интересная история дома № 30, расположенного по внутренней стороне улицы. Эта дворянская усадьба была построена еще в середине XVIII века по канонам барокко, а в 1793 году перестроена для А. И. Несвицкой в классическом стиле, как предполагают, архитектором М. Ф. Казаковым. В этом доме с 1864 года размещался детский приют Н. В. Рукавишникова. В 1875 году приют перешел в ведение городских властей и существовал до 1918 года. В 1888 году, рядом, на землях приюта была построена городская читальня им. А. Н. Островского, вторая «по старшинству» после читальни им. Тургенева.
После войны между приютом и Арбатом выстроена «высотка» Министерства иностранных дел (арх. В. Г. Гельфрейх и М. А. Минкус).
Лет пять, пока высотка строилась, Смоленская была забита бараками для рабочих, траншеями, огорожена глухими заборами. На доме надпись «1951 год», хотя окончательно строительство завершено лишь в 1953 году.



«Медная линия»
Сейчас, когда троллейбус «Б» продирается по обочине от остановки к остановке, даже трудно себе представить, что его предшественник – трамвай линии «Б» гордо звенел посреди улицы, перевозя по Москве тысячи пассажиров… Об этом трамвае вспоминает в своей «Повести о жизни» Константин Паустовский, работавший в начале Первой мировой войны кондуктором в Миусском парке.
«Руки у нас, кондукторов, были всегда зелеными от медных денег. Особенно, если мы работали на «медной линии». «Медной линией» называлась линия «Б», проходившая по Садовому кольцу. Кондукторы не любили эту линию, хотя москвичи и называли ее с умилением «Букашкой»… Проходила она… по пыльным обочинам Москвы. Вагоны линии «Б» были с прицепами. В прицепы разрешалось садиться с тяжелыми вещами. Пассажир на этой линии был больше с окраин – ремесленники, огородники, молочницы. Расплачивался этот пассажир медяками, серебро же припрятывал и не очень охотно вытаскивал его из своих кошелей и карманов…»
Тащилась «Букашка» и по Смоленскому бульвару, заливаясь надрывными звонками, когда пробиралась по заполненному толпой Смоленскому рынку. «Следующая остановка трамвая, – предупреждает путеводитель по Москве, изданный в грозном 1917 году, – на многолюдной площади Смоленского рынка у Николо-Щеповского переулка. Здесь была лесная биржа старой Москвы; продавался всякий «щепной товар», от деревянной ложки и кадки вплоть до целой избы. Здесь можно было купить готовый дом, и Москва после своих частых пожаров постоянно прибегала к посредству этой биржи…» Это описание относится, разумеется, не к году издания путеводителя, а к средневековой Москве.
А сейчас и вообще никакого рынка здесь нет, хотя магазинов – множество. Да и название у этой площади совсем другое – Смоленская-Сенная. Сенная – память о том, что рынок здесь начинался с торговли сеном. И еще память о прошлом: в глубине одного из переулков видна церковь Николы, что на Щепах. Церковь была сооружена на деньги обитателей соседних слобод – дворцовых поваров, хлебников и сторожей, живших вокруг Государева щепного двора.
Храм славился резным иконостасом в стиле московского барокко и чтимой в народе иконой Николая Чудотворца. В 1934 году он был закрыт, разграблен и частично разрушен. В 1994 году храм возвратили церкви.



Смоленский рынок
Смоленский рынок (сегодняшняя Смоленская площадь), в отличие от Смоленского бульвара, деревьями засажен не был. Это была старинная торговая площадь, замощенная булыжником, и занимавшая часть современного Садового кольца от Арбата до Проточного переулка. Когда здесь тянулся Земляной вал, то на валу стояли Смоленские (Арбатские) ворота, от которых шла древняя дорога на Смоленск (память об этом – Смоленская улица). А как у всех ворот Москвы здесь было множество лавок и кузниц – нужно же было путникам припасов набрать и лошадей подковать? Именно здесь разгорелся в 1736 году большой пожар, спаливший дотла окрестные кварталы – от Москвы-реки до Спасопесковского переулка. После пожара район застроился быстро.
Новые дома были тоже деревянными… Хотя уже в 1775 году, когда земляной вал в этом месте частично был срыт, на углу с Арбатом стоял дом именитого гражданина Мещанинова с каменными лавками.
А двор на углу Арбата и Смоленского рынка принадлежал в последней четверти XVIII века купцу Троилину (память о нем – название переулка по Арбату). Весь купеческий двор был застроен каменными лавками, среди которых были и двухэтажные. Лавки сдавались внаем. Это был своеобразный «пассаж» тех лет. Он простоял до 1928 года, когда был снесен, а на его месте в стиле «скромного конструктивизма» построен жилой дом № 2/54, где находился знаменитый в советские годы гастроном «Смоленский», с его великолепными горячими пирожками. Вывеску «Смоленский» можно и сейчас увидеть над входом в торговое помещение. Вот только пирожками здесь уже не торгуют…
Только в 1820-х годах вал здесь был окончательно снесен, ров – засыпан, а на образовавшейся площади образован торг, слившийся с существовавшими здесьлавками, кабаками и харчевнями…
Вот как описывает П. Сытин Смоленский рынок середины XIX века: «По воскресеньям здесь можно было видеть торговок, увешанных мехами, различными лоскутами материи, с изношенной дамской, а иногда и мужской шляпой на голове… Медленно движется старик с шашкой, двумя пистолетами и иностранным лексиконом в руках. На рогожах разложены минералогические коллекции, собрания древностей, старых инструментов, никуда не годных английских бритв, заржавленных подпилков и пр. Здесь же располагались и книжники с целыми грудами старых книг и произведений новейшей литературы…»
Ликвидировали Смоленский рынок в 1920-х, перенеся торговлю в крытый павильон на Арбатской площади. А в ХХ веке после прокладки первых линий метро площадь обогатилась сразу двумя одноименными станциями: «Смоленская» между 1-м и 2-м Николощепковскими переулками открылась для пассажиров в 1935 году, а после того как параллельно (по капризу вождя) был проложен новый, более глубокий, тоннель метро, за домом с «Гастрономом» открыли еще одну «Смоленскую».
«Старая» станция хоть и была «забракована» тогдашними властями, имеет перед «новой» одно преимущество: своим вестибюлем она встроена в фасад знаменитого «дома с башней», построенного по проекту архитектора И. В. Жолтовского. Начал строится этот дом еще до войны, но потом было не до него, и строительство закончили лишь в 1951 году. А существование двух одноименных станций и вносит с тех пор сумятицу в головы и приезжих людей, и москвичей: когда старожилы говорят «старая» и «новая» Смоленская, еще долго приходится растолковывать – какую из двух станций они имеют в виду?
Вот и все. Впереди у нас Новинский бульвар с его знаменитыми гуляниями и еще добрая часть Садового кольца, путешествие по которому мы с вами обязательно в ближайшие месяцы закончим…

Автор: Юрий ГУЛЛЕР

 

Warning: file_get_contents(data/2-143.bans) [function.file-get-contents]: failed to open stream: No such file or directory in /pub/home/russist7/htdocs/newss/gbook/engine/guest.php on line 46
страницы:

Оставьте свой комментарий.


Введите ваше имя.
Введите ваш e-mail.
Введите текст комментария.

Введите цифры изображенные на картинке в поле: