Конференция
20 ЛЕТ МУЗЕЮ ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА ДАЛЯ (новое)


ПУШКИН и ДАЛЬ

ЗОЛОТОЕ ЗВЕНО В.И.ДАЛЯ

СПАСЕНИЕ ДОМА В.И. ДАЛЯ

ПОЛОЖЕНИЕ О МУЗЕЕ

Письмо юной читательницы в защиту русского языка


Толковый словарь живого великорусского языка

Тексты

ЗАПИСКА О РИТУАЛЬНЫХ УБИЙСТВАХ



"Вершиной христианской памяти по убиенному Пушкину и почившему в бозе Далю стала икона, написанная вскоре после смерти последнего для нижегородской церкви Космы и Дамиана..." (П.Григоров Святой Косма: К 155-летию со дня гибели А.С.Пушкина)


ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ДАЛЬ

(московская история)

В.И. Даль
В.Г. Перов. Портрет В.И. Даля, 1872

«Назначение человека именно то, чтоб делать добро».
В. И. Даль

Даль, Владимир Иванович - известный лексикограф. Родился 10 ноября 1801 г. в Екатеринославской губернии, в Луганском заводе (отсюда псевдоним Даля: Казак Луганский). Отец был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнееврейский язык), богослов и медик; мать - немка, дочь Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда. Отец Даля принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом. Окончив курс в морском корпусе, Даль несколько лет служил во флоте, но, не вынося моря, вышел в отставку и поступил в Дерптский университет, который и окончил по медицинскому факультету. Походная жизнь его, как военного доктора, сталкивала его с жителями разных областей России, и материалы для будущего "Толкового Словаря", которые он начал собирать очень рано, все росли. В 1831 г. Даль участвовал в походе против поляков и отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефова: за неимением инженера, Даль навел мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его.

От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но император Николай I наградил его орденом. По окончании войны Даль поступил ординатором в санкт-петербургский военно-сухопутный госпиталь и близко сошелся с Пушкиным , Жуковским , Крыловым , Гоголем , Языковым , князем Одоевским . Первый его литературный опыт ("Русские сказки. Пяток первый", Санкт-Петербург, 1832 - пересказ народных сказок) обнаружил его этнографические наклонности. Книга эта навлекла неприятности на автора. По доносу Булгарина она была запрещена, и Даль взят в III отделение, но в тот же день выпущен благодаря заступничеству Жуковского. Тем не менее Даль долго не мог ничего печатать под своим именем. Семь лет он прослужил в Оренбурге; за это время сопутствовал в 1837 г. наследнику (впоследствии императору Александру II ) в его поездке по краю и участвовал в несчастном хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в Петербург и присутствовал при кончине Пушкина, от которого получил его перстень-талисман. Все это время Даль не оставлял и медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых русских статей в защиту гомеопатии принадлежит Далю: "Современник", 1838, № 12). В 1834 - 1839 гг. он выпустил "Были и небылицы". В 1838 г. Даль был выбран (за свои естественно-исторические работы) в члены-корреспонденты Императорской Академии Наук; в 1841 г. назначен секретарем к Л.А. Перовскому , товарищу министра уделов, а потом заведовал (частным образом) особой канцелярией его, как министра внутренних дел, причем вместе с Н. Милютиным составил и вводил "Городовое положение в Санкт-Петербурге". За это время им напечатаны статьи: "Полтора слова о нынешнем русском языке" ("Москвитянин", 1842, I, № 2) и "Недовесок" к этой статье (там же, часть V, № 9), брошюры "О скопческой ереси" (1844, редкость) и "Об убивании евреями христианских младенцев" (1844), повесть "Похождения Х.Х. Виольдамура и его Аршета" (1844). В 1846 г. вышли "Сочинения Казака Луганского". В то же время Даль составил для военных заведений учебники ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей и очерков в "Библиотеке для Чтения", "Отечественных Записках", "Москвитянине" и сборнике Башуцкого "Наши", в том числе статьи "О русских пословицах" ("Современник", 1847, книга 6), "О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа" ("Иллюстрации", 1845 - 46, 2-е издание, Санкт-Петербург, 1880). С 1849 по 1859 г. он был управляющим нижегородской удельной конторой, что доставило ему возможность собрать разнообразный этнографический материал. За это время напечатаны статьи и сочинения Даля: "О наречиях русского языка" ("Вестник Императорского Географического Общества", 1852, книга 6; перепечатана в "Толковом Словаре"); "Матросские досуги", написанные по поручению великого князя Константина Николаевича (Санкт-Петербург, 1853); ряд статей о вреде одной грамотности без просвещения ("Русская Беседа", 1856, книга III; "Отечественные Записки", 1857, книга II; "Санкт-Петербургские Ведомости", 1857, № 245) и целая серия очерков (100) из русской жизни (отдельное издание: "Картины из русского быта", Санкт-Петербург, 1861). В Нижнем Даль приготовил к изданию "Пословицы" и довел обработку словаря до буквы П. После переселения Даля в Москву начал выходить в свет его "Толковый словарь" (1-е издание, 1861 - 68; второе издание, Санкт-Петербург, 1880 - 82, и 3-е издание под редакцией профессора И.А. Бодуэна де Куртенэ, Санкт-Петербург, 1903 - 1909) и напечатан другой капитальный труд всей жизни Даля: "Пословицы русского народа" (Москва, 1862; 2-е издание, Санкт-Петербург, 1879). За это время появились в печати сочинения и статьи Даля: "Полное собрание сочинений" (Санкт-Петербург, 1861; 2-е издание, Санкт-Петербург, 1878 - 84); "Повести" (Санкт-Петербург, 1861); "Солдатские досуги" (2-е издание, Санкт-Петербург, 1861); "Два сорока бывальщинок для крестьян" (Санкт-Петербург, 1862); записка о русском словаре ("Русская Беседа", 1860, № 1); полемика с Погодиным об иностранных словах и русском правописании ("Русский", 1868, № 25, 31, 39, 41). В 1868 г. Даль выбран в почетные члены Императорской Академии Наук (см. подробные разборы Грота , Шренка и Рупрехта в отчете о 4-м присуждении Ломоносовской премии, приложение к XVII т. "Записок Императорской Академии Наук", 1870; статья А.Н. Пыпина в "Вестнике Европы", 1873; книга 12 Котляревского в "Беседах общества любителей российской словесности", 1868, выпуск 2; заметки Николича в "Филологических Записках", Воронеж, 1871, № 6, 1875 - № 3; 1876 - № 2; дополнения и заметки Шейна: приложение к XXV т. "Записок Императорской Академии Наук", 1873, и Наумова, Санкт-Петербург, 1874). Собранные им песни Даль отдал Киреевскому, сказки - Афанасьеву . Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Императорскую публичную библиотеку и вошло впоследствии в издания Ровинского. В последние годы жизни Даль увлекся спиритизмом и сведенборгианством, занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык ("Бытописание"; см. его историю в воспоминаниях Мельникова ), печатал новые "Картины русского быта" в "Русском Вестнике" (1867 - 68). Умер 22 сентября 1872 г., приняв еще в 1871 г. православие (до тех пор был лютеранином). Материалы для биографии Даля: статья П. Б. "В.И. Даль" ("Русский Архив", 1872, № 10); автобиографическая записка Даля (не окончена, там же, № 11); "Воспоминания о В.И. Дале" (с извлечением из его писем и другой полной автобиографической запиской), Я.К. Грота ("Записки Императорской Академии Наук", 1873, том XXII); "Из воспоминаний о покойном В.И. Дале" ("Церковная Летопись", 1873, № 37); "Воспоминания о Дале" П.И. Мельникова ("Русский Вестник", 1873); биография Максимова, с подробной библиографией, в "Справочном энциклопедическом словаре" Старчевского (Санкт-Петербург, 1855, том IV); "Дневники Т.Г. Шевченка" ("Основа", 1861 - 62) и А.В. Никитенка ("Русская Старина", 1889 - 90); "Даль, по воспоминаниям его дочери, Е. Д." ("Русский Вестник", 1879, № 7). Подробной биографии Даля до сих пор нет. Самая полная характеристика деятельности Даля - у А.Н. Пыпина, "История русской этнографии" (том I); о его отношении к крестьянскому вопросу см. у В.И. Семевского ("Крестьянский вопрос", том II, стр. 273 - 278). Главное значение Даля - как собирателя-этнографа. Ни морской корпус, ни медицинский факультет не могли дать ему надлежащей научной подготовки, и он до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Даль попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала без всяких определенных научных целей. Только личные отношения к писателям пушкинской эпохи, а также к московским славянофилам, поставили определенные цели его деятельности. В природе Даля, несмотря на естественно-историческое образование, полученное в Дерптском университете, было что-то мешавшее ему сделаться спокойным и точным ученым. Причиной этому была отчасти беспокойная бродячая жизнь, отчасти наклонность к поэтическому творчеству, отчасти, быть может, некоторый коренной, органический недостаток во всем духовном складе Даля (вспомним его увлечения гомеопатией, спиритизмом, Сведенборгом и т. д.). Его словарь, памятник огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен лишь как богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического (различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т. д.), не всегда достоверного. Даль не мог понять (см. его полемику с А.Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно "русское ухо", на "дух языка", "на мир, на всю Русь", при невозможности доказать, "были ли в печати, кем и где говорились" слова в роде "пособ", "пособка" (от "пособить"), "колоземица", "казотка", "глазоем" и т. д., ничего не доказывают и ценности материала не возвышают. Характеристичны слова самого Даля: "С грамматикой я искони был в каком-то разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку" и т. д. (напутное слово к Словарю). Этот разлад Даля с грамматикой не мог не сказаться на его Словаре, расположенном по этимологической системе "гнезда", разумной в основе, но оказавшейся не по силам Далю. Благодаря этому у него "дышло" (заимствованное из немецкого "Deichsel") стоит в связи с "дыхать", "дышать", "простор" - с "простой" и т. д. Тем не менее Словарь Даля до сих пор является единственным и драгоценным пособием для каждого занимающегося русским языком. Даль один из первых занимался также русской диалектологией и был превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трем сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист Даль теперь почти совсем забыт, хотя в свое время его высоко ставили такие ценители, как Белинский и Тургенев . Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Даль не пошел, и главная заслуга его в этой области заключается в широком пользовании этнографическим материалом. Своей этнографической цены некоторые очерки Даля не утратили и до сих пор. С. Булич.

Письмо юной читательницы в защиту русского языка

Я пишу вам это письмо потому, что мне совсем не безразлично, что происходит с моим родным языком, когда все мы - взрослые и дети, - скоро будем отмечать 200-летие со дня рождения Владимира Ивановича Даля, человека, который много лет своей жизни отдал сохранению живого великорусского языка. А происходят грустные вещи, порой даже страшные: язык засоряется англицизмами и американизмами, язык обедняется и упрощается. Состояние современного русского языка можно охарактеризовать такими словами Пушкина: "Кругом невежества убийственный позор".
Мне очень нравятся слова И. С. Тургенева: "Ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!" Многие из нас знают эти слова, но тем не менее мы так безжалостно портим наш русский язык, бездумно искажаем, уродуем! Так что к тургеневским словам так и хочется добавить еще одно слово: "О терпеливый!" Невеликий и немогучий язык вряд ли вынес бы все, что делаем с ним мы, жители России. Я считаю, что для того чтобы сохранить правильным наш красивый русский язык, первое, что надо сделать, - это полностью пересмотреть принцип отбора рекламы на телевидении. Ну не нравится мне, когда с утра до вечера с экрана телевизора мне предлагают "оттянуться со вкусом" или "сникерснуть". И я уверена, что мое мнение разделят многие. "Не тормози - сникерсни" - разве это по-русски? К русскому языку здесь можно отнести только частицу "не". Кто разрешил показ такой рекламы? Какие умные дяди и тети? Или деньги затмили разум? А у них самих, интересно, есть дети? И хотят ли они, чтобы их дети придумывали подобные словечки, чтобы разговаривали с ними на таком языке: "Ну, что предки, кофейнём и бутербнём?"
Я с детства воспитана на стихах и сказках Пушкина. Бабушка читала мне книги великого поэта, когда я еще совсем была маленькой, а потом я стала читать их сама. Я знаю, сколько прекрасных эпитетов находил поэт для любого явления: вот он пишет "К Чаадаеву" и употребляет красивые словосочетания: "нетерпеливая душа", "прекрасные порывы", "пленительное счастье", вот он пишет стихотворение "Деревня" - и опять какие красивые литературные находки: "лазурные равнины", "рассыпанные хаты", "величавое уединение". А взять его известное всем "Зимнее утро"! Мои любимые строчки в нем следующие: "Под голубыми небесами великолепными коврами..."
А Некрасов? Мы в школе учили его стихотворение "Славная осень". Какие там есть красивые эпитеты и сравнения! "Лёд неокрепший на речке студёной, словно как тающий сахар, лежит..." Вот это - настоящий русский язык, мой родной и любимый. А какие самые распространенные синонимы сейчас? Или "крутой", или "клёвый". Даже по телевизору постоянно говорят: "Это крутой триллер", "Это клёвая группа". Разве это язык Даля и Пушкина? Обедняется язык - обедняется душа.
Сейчас я изучаю два иностранных языка: французский и английский, и теперь я поняла, как богат и труден русский язык. Я раньше просто об этом не задумывалась! Вот возьмём, например, лошадь. Мы можем сейчас назвать ее лошадью, через минуту - клячей, затем конём, а может быть, кобылкой, кобылёнкой, лошадкой, коником, конищем, а может быть, пегасом, даже Сивкой-Буркой - в зависимости от того, как мы оцениваем ее достоинства, как относимся к ней - с восхищением или иронически, всерьез или шутя. Во французском и английском стольких вариантов просто нет! Я перелистала самые большие словари!
Владимир Даль считал, что культурный человек должен владеть игрой в синонимы, он должен знать, когда, например, назвать зелёный побег растением, когда - злаком, а когда - травинкой. А у нас даже по телевидению язык часто упрощают "Ну, в общем, эта штука..."
А какие возможности открывает русский язык в использовании имён собственных! Благодаря тому что в русском языке существует множество суффиксов, любое имя можно изменять десятки раз. Вот, например, мое имя - Даша. Как только не называют меня ласково родители и бабушка с дедушкой: и Дашутка, и Дарёна, и Дашенька, и Дарёнка, и Дарья, и Дашуня. Возьмём для сравнения женское имя Изабель, очень распространенное во Франции. Я прочитала, что возможен лишь один вариант: Иза. Имя Мишель вообще не имеет вариантов: Мишель, и все. Точно так же и мужские английские имена Эл и Дик не могут меняться. Как скучно! И ещё раз убеждаешься, как богат русский язык!
А взять некоторые понятия! Во французском языке, например, понятия "умный" и "интеллигентный" обозначаются одним словом, а у нас понятие "интеллигентный" значительно шире, чем просто "умный". Всякий интеллигентный человек обязательно умён, но не всякий умный человек может считаться интеллигентным. Говоря "интеллигентный человек", мы подразумеваем воспитанного человека с хорошими манерами и широким кругозором, который не пройдёт мимо чужого горя, которому не безразлична судьба близких, судьба своей страны (и, конечно, судьба родного языка!). А понятие "русская интеллигенция" вообще особое. Это такое же чисто русское понятие, как и понятие "русская душа". Поэтому, я считаю, настоящий русский интеллигентный человек должен сохранять литературный русский язык и не опускаться до просторечий.
В каждом языке существуют пословицы. В них - народная мудрость, отражение культуры, образа мыслей, характера. Изучая английские и французские пословицы и поговорки, я еще раз поняла, насколько русские пословицы более точные, лаконичные, образные. Например, кто не знает поговорку "Скатертью дорога!"? Всего два слова, а как точно они выражают отношение говорящего к происходящему! Смотрим французский вариант - он очень нейтральный и невыразительный: "Дорога свободна. Я вас не задерживаю" и английские: "Счастливого избавления" или "Никто тебя не держит"
Н. М. Карамзин, много сделавший для развития и обогащения русского литературного языка, писал: "Можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному. Нам, русским, еще более труда, нежели другим". Русский язык так богат и красив, что я совсем не понимаю: зачем говорить на каждом углу "о'кей", если есть прекрасное русское слово "хорошо"? Конечно, русский язык - как русский желудок, он переварит все. В татарское нашествие справился с тюркским, в наследие нам остались такие слова, как "сундук", "башмак", "арбуз". Он выдержал и немецкие, и голландские заимствования в эпоху правления Петра Великого. Вы никогда не задумывались, что слова "лозунг", "шлагбаум", "дуршлаг", "рюкзак" - это заимствования из немецкого? А уж про французские заимствования знают даже дети, все эти слова - "винегрет", "кашпо", "кашне", "портмоне", "портфель" - все это из французского. Эти слова прочно вошли в русский язык, и их уже ничем не заменить.
Но вот читаю я газеты, журналы, смотрю телевизор и порой не понимаю: вроде говорят и пишут по-русски, а о чём? Например, в последнее время по телевизору постоянно говорят о какой-то экстрадиции политического деятеля, задержанного в США. Что такое экстрадиция? Посмотрела я во французско-русском словаре, оказалось - "выдача преступника". Так почему так и не говорить? У меня хоть словари есть, а каково людям, у которых рядом нет библиотек или словарей? И спросить им не у кого.
Ещё сто пятьдесят лет тому назад Даль с горечью сетовал на обильное засорение русского языка "чужесловами", то есть заимствованиями из других языков. Он был абсолютно убеждён, что в богатом русском языке есть возможности выразить любую мысль своими национальными средствами.
А что происходит сейчас? Такого нашествия иностранных слов, особенно английских, русский язык может и не выдержать. Сколько уже писали по поводу клиринга и лизинга, мониторинга и шопинга, таймшеров и промоушн, роумингов и фейс-контроля, а ничто не меняется. Не верю, что в русском языке нет соответствующих эквивалентов. В конце концов, где мы живём, в России или в Англии? Пусть американцы и англичане используют русские слова, если им это так нравится! Даже французы, которые имеют во всём мире репутацию легкомысленной нации, очень серьезно относятся к своему языку. Я прочитала, что теперь во Франции специально организованный комитет подобрал французские аналоги английских терминов, в частности, компьютерных и финансовых, и отныне в государственных документах, по радио и на телевидении, депутатам на заседаниях парламента запрещено использование английских терминов. Существует список из 2500 слов, которые запрещено произносить в публичных выступлениях, вместо них нужно пользоваться французскими словами-синонимами. Например, вместо "е-mail" следует писать и говорить "электронная почта", вместо "пиара", который повсеместно используется сейчас и в русском языке, следует употреблять выражение "служба связи с общественностью". Более того, во Франции президент в соответствии с конституцией ежегодно отчитывается о состоянии и развитии французского языка. Проведённые опросы подтвердили, что подавляющее большинство французов поддерживает такое решение властей.
Мне также не нравится, что русский язык грубеет. Я не понимаю, почему и взрослые и дети сейчас постоянно используют такие слова, как "прикол", "прикинь", "облом", "прикид", выражения "косить от армии", "это меня ломает", а президент во всеуслышание говорит: "Мы будем их мочить в сортире". И эти слова постоянно встречаются в газетах и журналах, в книгах современных писателей. Как надо не любить свою Родину, чтобы так обращаться с родным языком. Владимир Иванович Даль предостерегал: "Нет, языком грубым и необразованным писать нельзя..." Конечно, в самом словаре Даля есть также и простонародные выражения. Но Даль писал: "Я никогда и нигде не одобрял безусловно всего, без различия, что обязан был включить в словарь: выбор предоставлен писателю". Выбор предоставлен и всем нам, ежедневно говорящим и пишущим на русском языке. Каждое утро за завтраком я всегда слушаю радио, и однажды я услышала фразу писателя Виктора Ерофеева, который на представлении своей новой книги сказал: "Через десять лет мы все поголовно будем говорить на мате. Просто перестанем его замечать". Хочется верить, что это все-таки не произойдёт.
На составление "Толкового словаря живого великорусского языка" Даль потратил пятьдесят три года. Это особый словарь. Когда я работала над этой темой, я с удивлением узнала, что по своему образованию Даль не был языковедом. Он учился вначале в Морском корпусе в Петербурге, затем на медицинском факультете в Дерпте. Даль был известен и как хирург-окулист. Но всю свою жизнь он очень бережно записывал меткие пословицы, поговорки, загадки. Начало словаря было положено словом "замолаживать". Однажды, когда молодой Даль спешил из Петербурга в отпуск к родителям, кибитка ехала по Новгородской губернии. Ямщик заметил, как над дальним лесом сгустились тучи, и сказал: "Замолаживает" "Что значит "замолаживает" ?" - спросил Даль, услышав незнакомое слово. "Смурнеет. К теплу", - ответил ямщик. Даль достал тетрадь и записал. "Замолаживает - небо пасмурнеет, заволакивается тучами". Это была его самая первая запись. Далю тогда исполнилось семнадцать лет. Всю жизнь продолжалась кропотливая работа над словарем, и даже за неделю до смерти, прикованный болезнью к постели, Даль по-прежнему продолжал думать только о своем детище - словаре и попросил дочь внести в рукопись словаря четыре новых слова, услышанных от прислуги.
Я благодарна своим бабушке и дедушке, которые собрали для меня богатую библиотеку. Когда я просыпаюсь утром, первое, что я вижу, открывая глаза, - это полки с книгами, поэтому когда я бываю в гостях у своих подружек и в доме не вижу книг, мне становится их жалко.
Мне очень хочется, чтобы российские родители дарили своим детям на день рождения не только куклы Барби, "Лего" и телепузиков, но и умные книги, и трудно представить подарок лучший, чем словарь Владимира Даля. Я верю, что настанет такое время, когда словарь Даля станет настольной и самой необходимой книгой каждого россиянина.

Даша Гончарова

Письмо напечатано в "Женском Православном календаре на 2004 год" (Москва, изд-во "Благо", 2003 год).